Заря над Скаргиаром полностью

— Мой король, — тихо сказал он, — я не могу допустить, чтобы вас впоследствии называли тираном. Я хочу, чтобы вы всегда оставались наисправедливейшим монархом, как для современников, так и для потомков. Позвольте же мне высказать свои соображения относительно меры наказания каждому из них. Госпожа Сарголо — прежде всего женщина, и поэтому с ней следует обойтись так, как и подобает обходиться с женщиной, а господин Сезирель — священник, и нам следует питать должное уважение к его сану. Я предлагаю удалить их в ссылку, столь далекую, что они вдали от мира смогут искупить свои прегрешения. Госпожу Сарголо я предлагаю отправить в Вишер, а господина Сезиреля — в Валиравину. Что касается господина Дервиалиса, то он виновен меньше остальных, так как по слабости характера был увлечен на злое дело и не ведал, что творил. Я его прощаю.

— Как странно ты говоришь, Аскер, — удивился король, — ну да будь по-твоему. Дервиалиса я освобождаю от командования армией, а тех двоих отправляю в ссылку. О, Фаэслер!.. Кто бы мог подумать?

Аскер обернулся к Фаэслер, которая в смертельном страхе ждала решения своей участи.

— Вы помилованы, — надменно сказал он, — и подлежите высылке в Вишер. Отряд солдат будет сопровождать вас до места назначения. Там вы будете искупать свои грехи постом, молитвами, ношением власяницы и упорным трудом.

— Вишер? Нет! — воскликнула Фаэслер, падая на колени. — Уж лучше смерть!

Ей, привыкшей к роскоши, мысль о труде и власяницах казалась самой страшной карой и пыткой, какую только можно было выдумать ей на погибель. На это Аскер и рассчитывал. Но он боялся, что она покончит с собой, и поэтому сделал ей внушение, вложив в ее душу полную неспособность бороться с жизненными невзгодами. Фаэслер сразу сникла и медленно осела на пол, раскинув руки. Придворные подумали, что она просто упала в обморок. Стражники подняли ее с пола и вынесли из зала, чтобы потом погрузить в карету и мчать без остановки до самого Вишера.

Сезиреля тоже взяли под стражу и отвезли в одну из тюрем в окрестностях Паорелы, чтобы наутро отправить по этапу. Он не сопротивлялся, не осыпал Аскера проклятиями, а только как-то странно посмотрел на него, словно завидуя его изворотливости и непотопляемости.

Вскоре вернулся начальник королевской охраны Фаринтар и доложил:

— Мой король, ваше приказание относительно господина Дервиалиса нам удалось выполнить лишь наполовину. Мы взяли под стражу его особняк, поскольку он сам наотрез отказался следовать за нами и пригрозил, что убьет всякого, кто к нему приблизится.

Аскер кивнул.

— Мой король, — сказал он, — позвольте мне удалиться. Я падаю с ног от усталости.

— Да-да, конечно, Аскер, — кивнул король, — отдохни как следует. Тебе так досталось за эти дни, что ты имеешь полное право на заслуженный отдых.

— Благодарю вас, мой король.

Аскер поклонился королю и направился к дверям, кивнув Моори, чтобы тот шел за ним.

— Лио, — сразу напустился на него Моори, — что это на тебя нашло? Сезиреля и Фаэслер отправил на все четыре стороны, а Дервиалиса публично простил! Какая блажь на тебя нашла, что ты решил их всех помиловать? Они же тебя чуть не убили! Ничего, теперь-то уж точно убьют!

— Нет, Эрл, не убьют. Я помиловал их затем, чтобы все говорили, какой я благородный, — с издевкой произнес Аскер, — но дело даже не в этом. Мне противна сама мысль о казни, да, к тому же, казнь — не вполне адекватная мера наказания за то, что они заставили меня испытать. Ты сам слышал, что Фаэслер Сарголо предпочитает смерть искуплению грехов в таких суровых условиях, как в Вишере. Она создана для шикарной жизни, и другая жизнь для нее просто немыслима. Сезирель… Во-первых, он слишком хитер, чтобы позволить казнить себя, во-вторых, мне бы не хотелось награждать его мученическим венцом, а в-третьих, он уже слишком стар, чтобы с такой подмоченной репутацией начинать все заново, так что с него вполне достаточно. А Дервиалис… У него своя голова на плечах была, но он развесил перед Сезирелем уши и поддался чарам Фаэслер. У него, похоже, действительно своего ума не хватает, несмотря на все его амбиции. Я хочу проверить на нем одну вещь…

На самом деле Аскер уважал Фаэслер и Сезиреля и отдавал должное их ловкости, пусть они и потерпели поражение, а Дервиалиса он считал надменным и заносчивым болваном с непомерно раздутым самолюбием, который считал себя умнее всех. Аскер мог простить что угодно, но только не это.

На следующий день оцепление вокруг дома Дервиалиса было снято, и Аскер, который приехал вместе с Фаринтаром, сказал опальному министру следующее:

— Господин Дервиалис, вам известно, что король хотел вас казнить, когда услышал о вашем приезде. Я не сторонник таких радикальных мер, и, поскольку мое мнение пользуется у короля некоторым авторитетом, я попросил его смягчить кару. После моей просьбы единственное, что отнял у вас король, — это пост маршала армии Эстореи. В остальном же король был милостив: вам оставлена не только ваша жизнь, но и свобода, имущество и положение в обществе.