— Это уж мое дело, главное — результат. А потом все сложится как нельзя лучше: король Корвелы не откажет своему тестю, королю Эстореи, в небольшой военной поддержке, если таковая понадобится. Вот вам и войско.
Дервиалис смущенно почесал в затылке.
— Дело оно, конечно, заманчивое… Но разве король Лиэрин Клавигер такой уж дурак, чтобы отдать свою дочь за принца Лабеона, пусть у него их даже и целых четыре штуки? Партия-то незавидная.
Аскер искоса посмотрел на короля. Тот, похоже, готов был расплакаться от стыда за своего непутевого сына, да и за себя, тоже непутевого.
— Как это незавидная? — возмутился Аскер. — Не каждый день выпадает случай породниться с правящим домом одного из величайших королевств Скаргиара! Пусть король Лиэрин только посмеет отказаться! Но он не откажется. И, в конце концов, попытка — не пытка. Каково будет ваше мудрейшее решение, мой король?
Король так обрадовался, что о нем наконец-то вспомнили, что сказал:
— То, что ты придумал, Аскер, просто великолепно! Ты радуешь меня день ото дня своими мудрыми советами все больше и больше! Галор, выделите господину Аскеру необходимую сумму.
— Сколько именно? — осведомился казначей.
— Столько, сколько он потребует, — ответил король.
Выйдя из королевского кабинета, Аскер оглянулся по сторонам. Атларин нигде не было видно, а Моори со скучающим видом смотрел в окно.
— Как успехи? — спросил Аскер, подойдя к Моори из-за спины, отчего тот вздрогнул.
— Ну ты и подкрадываешься, Лио! Дела идут хорошо. Я, как ты и велел, подсел к ней поближе и усердно поддакивал тому, что она говорила.
— И о чем был разговор?
— Знаешь, Лио, никакой полной чуши. Какая-то древняя легенда, связанная с теми серыми птицами, одна из которых приснилась госпоже Илезир сегодня ночью. Я ничего не понял, но дело было, похоже, очень мрачное. Вот я только все поддакивал и кивал… — Моори выдержал эффектную паузу.
— И что?
— А то, что мы с тобой приглашены госпожой Илезир на завтра к четырем часам в ее особняк. Она сказала, что других приглашенных не будет.
— Вот как? — хмыкнул Аскер. — Какую сумму денег нам брать?
— Какие еще деньги? — не понял Моори.
— То есть как это — какие? Ах да, я и забыл, что у вас там в Байоре процветает чистота нравов и прочее в том же духе. Но здесь не Байор, Эрл, и если куртизанка приглашает тебя к себе домой и говорит, что других приглашенных не будет… За это нужно платить.
Глаза Моори увеличились вдвое.
— В самом деле, Лио? Так ты думаешь, что она… Нет, это невозможно!
— Ладно, оставим это, — небрежно улыбнулся Аскер. — Что-то я и впрямь с некоторых пор во всем вижу определенный умысел. Значит, завтра в четыре? Ну а теперь поехали домой, а то уже далеко заполночь.
Особняк Атларин Илезир находился на улице Доблестных Воинов. Когда-то на этой улице жили два брата, прославившие Эсторею на многих полях битв, и отсюда улица получила свое название. Тихая, утопающая в зелени садов и всегда чисто выметенная, она как нельзя более подходила для женщины, которая зарабатывает себе на жизнь тем, что развлекает сильных мира сего.
Ровно в четыре Аскер и Моори подъехали к воротам дома Илезир. На звонок вышел молодой, высокий и симпатичный дворецкий.
— Доложите госпоже Илезир, что господа Эрлан Моори и Лио Фархан Аскер прибыли, — сказал Моори дворецкому.
— Госпожа Илезир ждет вас, — приветливо улыбнулся тот. — Проходите, господа.
Атларин полулежала на огромном диване, устланном мохнатыми шкурами свирепых
— Присаживайтесь, господа, — приветствовала гостей Атларин, откидывая с лица прозрачную накидку.
Моори сел возле Атларин, Аскер занял кресло напротив.
— Странные вещи происходят, господа, — начала Атларин. — Вы знаете, что мне приснилось?
— Да, госпожа Илезир, это нам известно, — сказал Моори. — Вы видели серую птицу, которая прокричала вам: «Стиалор».
— Да, именно так и было. Я все думаю, что могло бы значить это слово? Вы не знаете, господа?
Аскер и Моори покачали головами.
— Слово, похоже, эсторейского происхождения, — размышляла вслух Атларин, — но кто знает, не позаимствовано ли оно из другого языка?
— Почему вы так думаете, госпожа Илезир? — поинтересовался Моори.
— Если эта птица — не плод моего воображения, то я вам скажу, господин Моори, что в Эсторее не водится серых птиц.
— Почему? А ронзы? — спросил Аскер.
— Ну что вы, господин Аскер! Ронзы — светло-серые, с острыми клювами, и их знает каждый. Если бы мне приснился ронз, я бы так и сказала.
— Тогда опишите эту птицу, госпожа Илезир, — предложил Аскер, — и тогда мы, возможно, вместе разгадаем ваш сон.
