- Из твоего красноречивого монолога я уловил только одно: «Сашка, продолжай, делай со мной что хочешь».
- Нет. Я... Ладно. А ты как?
Он наклонился и снова поцеловал меня. А потом прошептал прямо в губы:
- Не переживай. Я на грани. Закончу потом в ванной, чтобы твою психику не травмировать, - он тихо смеялся.
Я почти полностью вернулся в себя.
- Это как-то... Давай, я тоже...
- Уверен?
Нет, уверен я точно не был. Но Сашка отпустил мою руку, которую до сих пор удерживал. И я, решившись, направил ее вниз. Сначала провел поверх штанов - и это было, мягко говоря, непривычно. Но Сашкино лицо изменилось - он как будто сжался весь, напрягся, закусил губу. И чтобы посмотреть, что будет дальше с этим непривычным для него выражением, я нырнул рукой под резинку. Сначала провел ладонью вдоль, а потом обхватил и начал двигать. Мне не стало противно, хотя именно этого и следовало ожидать, я, наоборот, входил в азарт, смотря на то, как его губа от напряжения побелела, как едва уловимо закачался локоть, которым он упирался в простынь. Через секунду он тоже начал двигать своей рукой, и я снова провалился вовнутрь. Я кончил первым, а Саше потребовалось еще пара резких движений.
***
Я проснулся, чувствуя тяжесть его руки на груди. Повернул голову - Сашка уже тоже не спал.
- А про оральный секс-то я тебе забыл рассказать! - весело сказал он.
- Придурок! - посмотрел в потолок, потом закрыл лицо руками. Ну, наконец-то смущение соизволило явиться. Мы оба были голыми. В процессе следующего поцелуя выяснилось, что одежда нам только мешает. А я узнал, что меня возбуждает вид его тела и особенно - ощущение под пальцами мурашек, бегущих по спине, когда я касаюсь языком его шеи. Дальше взаимной мастурбации мы, слава олимпийским богам, не зашли. Думаю, за это стоит благодарить именно Сашку, потому что я не знаю, смог бы остановить его, если бы он начал настаивать. Нет, уверен, что он хотел, просто пожалел меня, утреннего.
Домой я возвращался другим - узнавшим себя с изнанки, перевернувшим внутренний порядок. Другому мне было легко целовать Сашку или касаться его руки. Да и он теперь делал это гораздо чаще. Когда первая граница стерта, остальные уже не кажутся такими уж непреодолимыми.
Зарисовка «О Сашке»
Сашка приехал в Новую Засопку полтора месяца назад
Сашка, мой друг, мой бывший друг
Когда я писал о человеке, который не вписывается в общий стереотип, я имел в виду
У меня появилось новое увлечение - фотография
Есть только один человек, кроме меня, читавший эту тетрадь
Я меняюсь, когда он рядом
Каждому художнику нужен тот, кто разрушит границы в его сознании
Я не знаю, как буду жить... после него.
***
В поселок мы вернулись уже ближе к вечеру и сразу разбрелись по домам. Но на следующее утро Сашка ввалился ко мне, как это бывало всегда, когда я не вваливался к нему.
- Привет, - сказал он, прикрыв за собой дверь. - Ну что, ты как? Смирился? Или задолбаешь теперь своей рефлексией?
- Не задолбаю, - заверил я, натягивая штаны.
- Серьезно? - он подошел к кровати и уселся рядом. - Я просто тебя не узнаю.
- Я сам себя не узнаю, - ответил я, но при этом толкнул его плечом, чтобы убедить, что я не гружусь по поводу произошедшего. Наверное, я просто устал грузиться или, как он сказал, «смирился». - Но, Саш, кто мы теперь? Ты же знаешь, писателю нельзя путаться в терминологии!
Он выдал после непродолжительных раздумий:
- Я бы сказал - пара, но вряд ли ты оценишь мой благородный порыв... Никит, считай меня теперь кем хочешь, только не вздумай отдаляться. Я в свое время этот этап миновал благополучно и очень быстро. Но ты-то у меня особенный... Писа-а-атель, етить твою неловко.
- Посмотрим, - не знаю, на что конкретно из сказанного я предлагал посмотреть. - Надеюсь, напоказ мы ничего выставлять не будем?
Сашка прищурился:
- Я идиот, по-твоему? Тебя отец избил, даже когда еще не за что было бить... Да и остальные... Напоказ можно выставлять, если вообще захочешь, только при условии, что решишь потом со мной уехать.
- Да не поеду я в твою Москву! С чего ты вообще это взял? Какую работу я там найду? Держи свою крышу на месте!
- Ну, значит, и выставлять нечего! Слушай, Никит...
Его перебил мой телефон, трещавший из-под кровати. Он наклонился, чтобы достать, а потом протянул сотовый мне. Я нажал кнопку приема:
- Внимательно!
- Никитос, утречка, брательник! - Серега манеру орать так, что я его из Жирного ряда мог расслышать и без телефона, унаследовал от нашей нетихой матушки.
- Привет.
- Ты что-то совсем потерялся.
- Ну...
- Ты ж в отпуске? Загляни ко мне сегодня. Мы мясо купили, матери отнесешь килограммов пять... И... Никитос, Танюхиного брата тоже захвати. Посмотрю на него.
Я перевел взгляд на Сашку, который, конечно, мог расслышать каждое слово, и ответил:
- Ладно.
