Первый тост у нас всегда одинаков: «За сбычу мечт!». Не знаю, кто придумал это дурацкое выражение, и почему все неукоснительно соблюдают придуманное правило, но именно традиции делают сообщество тесным кругом. Свой от чужого отличается знанием традиций. И каждый раз, произнося это самое «За сбычу мечт», никто за столом и не задумывается всерьез, что должно бы вкладываться в эту мысль. Есть хоть у кого-то из нас мечта? Все уже закончили школу, кто-то работает, кто-то сидит на шее у родни, кто-то свалил в большие города. И все, кто остались, на моих глазах расписались в отсутствии мечты, потому что Новая Засопка - не то место, где мечты сбываются. Дело, конечно, не в месте, а в самом ощущении, а оно постоянно меняется, вместе с возрастом и целями. Например, можно, когда тебе шестнадцать, мечтать о девочке с соседней парты - такой нежной, такой не к месту особенной посреди привычной серости. Мечта о взаимности может и сбыться: поцелуи, встречи, первая любовь, первая страсть и первый секс. А потом она отвечает взаимностью всем, кто тоже о ней мечтал или просто проходил мимо. И твоя мечта тает под натиском простого осознания: девочка эта, предмет твоих грез, виновата только в том, что тоже мечтает! Она мечтает найти того, кто ее мир сделает особенным, кто вытянет ее из бесконечной рутины. Проблема не в тебе или в ней, а в мечтах. Взрослые - те, кто ставят цели, а не погружаются в мечты, дети - те, кто просто еще не пережил несколько необходимых для существования разочарований.
Всю рабочую неделю мы с Сашкой виделись ежедневно, хотя на тусах с Кириллом и остальными я ему компанию не составлял. Там он прекрасно справлялся и без меня. А мы пересекались только потому, что жили в соседних домах.
Иногда он сам заходил к нам, и моя мама относилась к его визитам точно так же, как баба Дуся к моим. Отца чаще всего не бывало дома, а когда и присутствовал, то сухо здоровался и возвращался либо к телевизору, либо к бутылке. Главе семейства не по статусу демонстрировать особую приветливость.
Однажды я оставил Сашку в своей комнате, пока бегал на кухню за мамиными булочками, а вернувшись, застукал его уткнувшимся в мою тетрадь.
- Эй! Это вообще-то личное! - я поставил тарелку на стол и потянулся, чтобы отобрать свою потрепанную отдушину.
- Погоди, - сухо и серьезно. - Погоди, я сказал! - даже резковато. При этом он развернулся так, чтобы лишить меня возможности просто вырвать тетрадь из рук.
Стало как-то неприятно щекотно. Как будто он грязной ногой наступил мне в душу. Но до того, как я успел обозначить позицию, он захлопнул тетрадь и положил на стол. Точно на то место, где она всегда лежала.
- Никит, у тебя есть мечта?
Я сразу понял, какую зарисовку он успел прочесть, но отвечать у меня желания не было.
- Может, тебе уже домой пора, сосед?
Он смотрел прямо, без тени улыбки.
- Я должен извиниться? - с ударением на слове «должен».
Какой он сложный человек, несмотря на то, что с другими общается довольно просто. Я отвел взгляд.
- Даже не знаю. Лезть в личные дела других - некрасиво. Но ты, наверное, и сам не знал, что лезешь в личные дела. Ладно, забей.
- Никит, извини.
И что? Закатить истерику, как баба, из-за такой ерунды? Это даже не дневник. Просто зарисовки, которые ничего глубинного во мне не показывают. Я как-то моментально остыл и отмахнулся:
- Да ничего. Забей!
- Точно?
- Точно, - я улыбнулся, показывая, что зря вспылил.
- У тебя есть мечта? - эта привычка Саши повторять вопрос, пока его не устроит ответ, немного злила.
- Нет! - огрызнулся я. - Жри булки уже. Мать пекла.
Он уселся на кровать и потянулся.
- У меня есть мечта. Хочу спроектировать небоскреб. Офисное здание и чтоб в самом центре Москвы... И парк вокруг. И еще я хочу побывать в Австралии и Исландии. В Австралии много красивых зданий, хочу увидеть их своими глазами. В натуральную величину. А в Исландии люди странные. Я не понимаю их. И мне интересно, смогу ли я их понять.
Он сбил меня с толку, перенаправив вопрос на себя:
- Все твои мечты реальны. Вполне возможно, что когда-нибудь они осуществятся.
- А твои нереальны? - он улыбался и смотрел так, что мне пришлось тоже улыбнуться. А когда улыбаешься, легко говорить правду:
- Я хотел бы уметь рисовать. Как настоящий художник. Но это невозможно, потому что у меня совсем нет таланта.
- Фотография? - предложил он наиболее близкую замену.
- Нет, это не то, - я поморщился.
Саша протянул руку и ухватил с тарелки самую большую булку. Откусил белый мякиш и сказал с набитым ртом:
- Знаешь, если вокруг моего небоскреба не будет парка, я все равно посчитаю, что мечта сбылась.
И после этого просто ушел, даже не попрощавшись.
***
Через пару дней очередной ужин меня застал дома у бабы Дуси, как это бывало нередко и до приезда ее внука.
- Поехали завтра на речку? - предложил Сашка.
- Да работаю же. Вечером сил уже нет куда-то ехать, - я отмахнулся. - Позови кого-нибудь из парней.
- Бабу-у-усенька! - заверещал он рыдающим фальцетом. - А Никита не хочет со мной играть!
Баба Дуся только улыбалась, убирая со стола грязные тарелки.
