Он раздраженно раздавил сигарету о начищенный край урны и, перекинув мятый пиджак на другую руку, поставил размашистую подпись в бланке, протянутом Клер. Нацепил на шею новый пропуск, растерянно похлопал по карманам в поисках зажигалки.
– Думаю, нужно добавить немного стабилизатора, нарушен график сна, склеры покраснели.
– Опять ночная смена пропустила? – Клер скрестила на мощной груди полные руки. – Они добьются своего, Джош! Добьют проект своим сокращением бюджета. Кого берем в ночную, ты слышал? Мы себе уже не можем позволить оплачивать интернов, нанимаем студентов. А что у тех на уме, Джош? Кувыркание по койкам да наскрести денег, чтобы сводить подружек в «Чикен тайм». Как ты им донесешь, что тут за каждой дверью миллиарды долларов и, возможно, будущее человечества?
Клер, как всегда, смешала воедино пафос, острую нелюбовь к чужой молодости и очередную попытку втереться на территорию, которая именовалась дружеской зоной.
– Как насчет пивка? – приняла она молчание за желание продолжить разговор.
– Не в этот раз, – Джошуа наконец нащупал зажигалку, которая проскочила через разорванную подкладку пиджака. Выуживать ее на глазах Клариссы было невозможно.
Дверца холодильника пополнилась еще одним снимком Эли. Джошуа просканировал взглядом тело образца. «Похудел, – отметил он про себя, – надо поправить рацион, белок добавить».
– Ну что, «будущее человечества», будем ужинать?
«Будущее» молча взирало на жующего пересушенный в микроволновке сэндвич ученого нечеловеческими глазами. Огромные, с тонкой линией вертикального зрачка, лишенные век, они, казалось, наблюдают за Джошем, ни на секунду не выпуская его из поля зрения. Легкий паралич лицевых мышц – следствие инфекции, которую с трудом удалось задушить – навсегда поселил на лице Эли полуулыбку.
– Мона Лиза, фак, – выругался Джошуа, но отвернулся от этого взгляда к окну, чтобы поковырять зубочисткой в зубах. – По пиву? – он отсалютовал бутылкой снимку.
Сон перечеркнул скачущий график сердечного ритма. Отбликовали перемигивающиеся цифры датчиков температуры и влажности. На секунду картинка мутнела и прояснялась снова. Джошуа пытался выяснить причину сбоя фокуса, засечь интервал, вспомнить симптоматику, но сон размывал сознание, делая простую задачу невыполнимой, и он циклично возвращался к одному и тому же, мучительно не умея взять под контроль происходящее. «Я просто вижу его глазами, – мелькнула вдруг трудная, острая мысль. – Правильно!» Сон тут же перестал быть технической абстракцией и приобрел четкую логику: помутнение фокуса всего лишь работа третьего века. Джошуа слегка пошевелился, привыкая к ощущению чужого тела. Вот оно! Озноб пробежал по коже, мерзли руки и ноги, тонкую кожу чуть тянуло от пленки подсохшего антисептика, что покрывал Эли тонким слоем. В паху и подмышками пленка немного отошла и неприятно шелушилась. Джошуа провел по острому выпирающему хребту носа, поражаясь остроте восприятия и тут же параллельно делая заметки исследователя. «Все правильно, – мысленно кивнул он себе, – нервные окончания очень близко, поэтому Эли чувствует все в несколько раз мощнее». Согнул и разогнул тонкие пальцы. На секунду задумавшись, вывернул их наружу, поражаясь необыкновенной пластичности. Слегка прищипнул кожу на кисти и тут же увидел, как на этом месте расцвел цветок гематомы. Положив руку на грудную клетку, послушал птичий перестук сердечной мышцы.
Прикасаться к себе было страшно и мучительно необходимо. Жадно-жадно Джошуа ощупывал хрупкое тело, прислушивался к ощущениям, вылавливал самую незначительную реакцию, потрясенно понимая, насколько остро Эли чувствует прикосновения. Восторг клубился где-то в области желудка, электрическим разрядом колкого сексуального удовольствия простреливая нервную систему. Сердце, перекачивая адреналиновый выброс, уже не просто стучало, оно захлебывалось истерикой, предупреждая о критичности состояния…
«Остановиться! Надо остановиться», – одергивал Джошуа сходившего с ума ученого, который впервые за многие годы так плотно подошел к изучаемому объекту. Казалось бы, еще чуть-чуть, и вот она, истина. Абсолют понимания. Стоп! – сработала внутренняя система безопасности сознания, выбрасывая Джошуа из сна. Он сел на неразобранном диване и, потирая грудную клетку с перепуганно скачущим сердцем, сглотнул воздух пересохшим ртом.
– Приснится же муть, – отмахнулся Джошуа от невозможно реалистичного сна, сполз с дивана и поплелся на кухню. С холодильника ему понимающе улыбался Эли. Джошуа, хмыкнув, придавил ладонью почти болезненное возбуждение.
– Оргазм тебя убьет, детка, – хрипло поведал он бездонному взгляду. – Слетят к херам предохранители. Понимаешь? Спалишь все нервы подчистую. Так-то…
Хватило бы пары энергичных движений, чтобы кончить, но внезапная солидарность заставила сунуть голову под холодную воду и подумать про Клариссу Грот для пущего эффекта. Отпустило.
2
