О девочке, безумно любившей секреты
Раздался хлопок дверью, и Поль разрыдалась. На миг затихла, чтобы затем удариться в слезы вновь. Глухо доносились из-за стены звуки шагов, крики взрослых. Девочка бегала глазами по комнате в попытках успокоиться.
Тетя Зое снова ударила её! Не просто затрещина, а настоящий удар.
Поль с обидой потрогала на голове шишку - след гневливой жестяной кружки.
Дядя Гастьен вступился было за нее, как только узнал об этом, только вот Зое он боится. Девочка уверена, впереди её все еще ждут крики и побои.
И ведь не ясно, сколько осталось: её отправили сюда отдохнуть, но "отдохнуть" - это, наверное, долго.
Вяло покачивалась плотная пурпурная штора. Родители Поль никогда таких штор дома не держали - они пыльные, и от них веет старостью. За окном шуршат листья барбариса. Конец августа, и бусины ягод начали наливаться их ягодной кровью.
- Попадись мне теперь на глаза! - с грохотом захлопнулись дверцы какого-то шкафа, - Дрянное воспитание!
Дядя как-то сказал Поль, прошептал ей тихо на ушко, что у тети Зое часто болит голова, так что не стоит её расстраивать. И Поль старалась. Правда старалась.
Только вот девочка обожала секреты, а Зое они не нравились. Женщина всегда кричала, когда узнавала о новом секрете, но Поль старалась сделать их незаметными, чтобы тетя меньше грустила.
(Но вообще-то её тетка сама по себе довольно злая. Вины ребенка здесь нет.)
А если убежать? Исчезнуть, скрыться, заставив всех волноваться? Ведь Поль любит секреты, теперь она сама станет таковым.
За прыжком в окно следует хруст. Колючие и язвительные ветки. В мгновение этого полета все разразилось сухим треском, но затем так же быстро стихло. Уже совсем скоро сама Поль не ответила бы уверенно, слышала ли она тогда шум.
Лбом девочка не уперлась в кирпичи или железные прутья - забора с этой стороны не было. Задний двор просто переходил-перетекал в колкие заросли. Что за ними? Она не знала.
Ползла не слишком долго, однако хватило и этого, дабы царапинами исчертить лицо и руки. Но как же приятно выпрямить спину, отряхнуть платье после!
Небольшая терраса. Дверь открыта. Вход в небольшой домик прикрывает легкий тюль.
Поль замерла в раздумьях.Однако по итогу не нашла ничего лучше, кроме как продолжить рассматривать деревянные стены, беленые на окнах ставни.
- Ты так застыла! - довольно приятный девичий голос, - Заходи, заходи!
- Девочка замешкалась. Принять приглашение? Она оглянулась было за спину - её окна отсюда уже не видно.
- Ну что же ты стоишь? - немного обиженно, - дверь очень даже не заперта, как видишь.
Сделать глубокий вдох и подняться по скрипучим ступенькам.
Хотя дверь открыта настежь, в доме очень душно. Стоял терпкий запах чего-то сладкого, так обычно пахнет у туалетного столика обеспеченной взрослой женщины. В носу зачесалось.
Окна завешены, так что на этаже темно, словно был уже вечер. Тени ветвились на потолке и стенах.
- А ты не отличаешься вежливостью!
От язвительного замечания Поль вздрагивает, поворачивает голову.
- Я увидела тебя в окне, когда ты вылезала из под куста, - раздается ответ на её немой вопрос.
Это была девочка. Чуть старше Поль, наверное. В коротком пышном платье, босая, она словно взывала всем своим видом разглядывать её, походила скорее на вычурную кляксу, но так сочеталась с обстановкой дома, особенно со шторами.
Незнакомка встала, скрестив на груди руки. Однако уже спустя миг переменилась в лице и подбежала к Поль вплотную.
-Я очень люблю этот дом, потому что я здесь живу, и гостей, потому что они редко приходят, ты очень миленькая, а меня зовут Лоретт. Как зовут тебя?
Несмотря на полумрак, лицо напротив Поль видела отчетливо: широко распахнутые глаза смотрели на нее с почти агрессивным интересом. Ресницы походили на лапки больших черных насекомых, а темной радужки словно и не было вовсе - один сплошной зрачок. И глаза эти горели, хотя, может, это была лишь игра света.
- М-меня зовут Паула, - она запнулась, - точнее, так зовет тетя Зое, когда ругается, а я предпочитаю Поль.
- Значит Поль! - раздался хлопок в ладоши, - а я Лоретт, это имя тоже очень милое!
И тряхнула своими волосами, светлыми и роскошными. Поль с радостью променяла бы на них свои тусклые и ломкие кудри.
- Ну, раз уж ты пришла, то приглашаю тебя на чай, - Лоретт махнула рукой в сторону, - иди присядь, я принесу чайник.
Затем убежала. Свернула за угол, скрылась в темени, лишь слышен был звук ее босых ног.
Комната, на которую указала Лоретт, была немного светлее. Штора на единственном окне задернута не до конца, а по углам мерцают тусклым светом лампы с красными плафонами.
Просторное помещение, в котором едва ли можно пройти, ничего не задев: повсюду разномастная посуда, резные шкатулки всевозможных размеров, а также прочие безделушки, не цепляющие глаз.
Поль с трудом пробралась к небольшому столику, почти разбив по дороге какую-то напольную вазу.
Стол заставлен непроглядно посудой, но нет ни одной свободной тарелки или кружки. Везде насыпаны конфеты или пуговицы. В небольшом молочнике - пестрый букетик.
