Отец Эдварда, самый спокойный из Калленов, терпеливо согласился:
- Да, я помню. Я ждал, пока ты сама решишься мне все поведать. Не все было гладко, как казалось?
Я стала рассказывать, вспоминая с содроганием боль и огонь:
- Да, далеко не все. Вначале я чувствовала, что умираю, но из последних сил цеплялась за жизнь. Только образ Ренесми ещё удерживал меня на поверхности. Потом исчез и он. Но тут я почувствовала боль. Она возникла из сердца и разлилась по всему телу. Морфий не давал пошевелиться, он полностью меня парализовал. Но боль не убрал. Огонь боли жёг моё тело. Я вся горела, каждая клеточка выгорала дотла. Я могла мыслить. Тогда мой мозг сравнивал эту боль, как в тысячу раз превышающую ту, что я когда-либо чувствовала. Я вспоминала все, что мне рассказывали об обращении. Я хотела умереть. Я хотела кричать об этом, но не могла. Потом, огонь стал уходить, боль покидала меня. И я смогла слышать, смогла чуять ароматы, витающие в воздухе. Смогла считать вздохи Эдварда, чтобы хоть как-то чувствовать течение времени. Затем я ощутила, что могу пошевелить пальцами рук, но боялась потерять контроль над собой. Поэтому, только с последним ударом сердца, я открыла глаза, и смогла управлять своим телом.
Карлайл слушал внимательно. Когда я закончила рассказывать, он спросил с интересом ученого:
- Белла, а как ты укротила голод? Ты бралась за своё горло только тогда, когда тебе говорили о голоде. Я такого ещё не видел.
Я посидела, немного молча, потом вспомнив всю гамму чувств, я ответила:
- Я чувствовала, что горло горит, но столько всего видела и слышала, что это отвлекало меня от жажды. Все виделось по-другому, по новому, это настолько меня поразило, что о голод чувствовала, когда о нем напоминали. Да и боль казалась незначительной, по сравнению с адским огнём, который терзал меня ранее. Ради всего нового, я готова была ещё терпеть.
Отец Эдварда встал и, обойдя стол, обнял меня за плечи, чуть сжав их. Сел в кресло рядом, и заглядывая мне в глаза, поблагодарил:
- Спасибо, что рассказала. Я подозревал, что за твоей полной неподвижностью, что-то скрывается, но не мог предположить, что это был адский огонь. Что ты ещё хотела у меня спросить?
Я, обдумав свои желания, спросила совета Карлайла:
- Я хотела посоветоваться, по поводу частоты моего голода. Последнее время, я намного чаще хожу охотиться. Мне стало тяжелее находиться среди людей, чем раньше. Чем это можно объяснить? Я пока не говорила об этом Эдварду, не хочу его огорчать, но то, что Элис написала ему о моих красных глазах, заставило призадуматься и прийти за советом.
Карлайл тут же стал говорить, как-будто ответ у него уже был:
- Белла, как я понял, ты тренируешься со своим щитом, потом постоянно находишься среди людей. Всё это вызывает голод. Вспомни, когда ты была человеком, хотела ли ты есть после физической нагрузки, после прогулки возле кафе, откуда доносились очень вкусные ароматы? Так и тут. Люди пахнут как еда, поэтому у тебя и голод чаще, чем обычно. А щит отнимает много энергии, это тоже тебя истощает. Перестань волноваться, все закономерно. Просто лучше контролируй себя и чаще ходи на охоту.
Я прислушалась к его совету, впрочем, о чем-то подобном я догадывалась. Но получить совет из уст более опытного вампира не помешало бы, что я и сделала. Теперь бы спросить у него про боль, которая возникла сегодня. Раньше я бы сказала, что душа болит, но сейчас, я не знаю, есть ли у меня душа? И я решилась:
- Карлайл, мне тревожно. Что будет, если Чарли не примет меня такой, какая я сейчас? Ведь он не глуп, он скоро поймет, что вампиры убивали людей, разрывая им горло. Так погиб один из его друзей. Что будет, если, даже просто, увидев меня, он испугается, почувствует страх передо мной?
Карлайл взял мои руки в свои и с чувством произнес:
- Белла, даже если такое произойдет, я от тебя не откажусь. Ты моя дочь. Я рад, что ты у нас есть, что ты сделала счастливым моего сына, что ты подарила нам Ренесми. Мы просто уедем отсюда и никогда больше в эти края не вернемся, чтобы тебе не было больно.
Карлайл, говоря это, с пониманием посмотрел в глаза. После таких слов мне стало легче. У меня вновь появилась надежда. Я надеялась на чудо, что Чарли справиться со всеми тайнами, и мы сможем быть вместе, пока нас не разлучит его смерть.
Но я ещё не спешила уходить. У меня был ещё один вопрос. Моё любопытство и сейчас не исчезло.
- Карлайл, Ренесми не ядовита. По прогнозу Элис, она сможет питаться не убивая. У меня яд есть. А можно ли мне питаться не убивая? Или это невозможно?
Отец Эдварда встал и отошёл к окну. Он разъяснил мне теорию:
- Все возможно. Когда мы питаемся, яд может и не выделяться. Всё зависит от контроля. НО! Вспомни, даже в процессе нашей охоты на животных, контроль почти теряется. А если вампир питается человеческой кровью, то о контроле не может быть и речи. Я не встречал ещё не одного вампира, который бы, не убил свою жертву. У нашего вида с контролем плохо, мы очень увлекаемся процессом.
