- Ты только моя, - сказал он тихо мне, и уже не было между нами ничего, везде чувствовалось его тело, сильное и нежное, безжалостное и трепетное. Погода вторила его неистовому натиску. Налетела гроза. Небеса разверзлись, гром ревел, и ветер, как стон, шелестел в пространстве. Плакали деревья, ветер выл в скалах, стонала моя душа, истосковавшаяся по мужу. Я прижалась к нему, и лежали мы долго, так тесно друг к другу, что ни оставалось между нами места ни для страха, ни для несчастья. Ибо мир все равно прекрасен, даже тогда, когда все печально.
Так пролетело несколько дней. Каждый раз я умирала и рождалась в объятьях мужа, а Эдвард, только и видел жизнь, что в моих глазах, в моем лице, в моем теле. Мы слились в одно целое. В мире больше не существовало ничего, только он и я. В какой-то момент он читал мне стихи Юнуса Эмре на турецком языке, речь лилась певуче и сладко. Я попросила перевести, хотя бы сказать, о чем стихи, и Эдвард отрывок перевел для меня:
" В счастливый миг мы сидели с тобой - ты и я,
Две формы и два лица - с душой одной, - ты и я.
Дерев полутень и пенье птиц дарили бессмертием нас,
В ту пору, как в сад мы спустились немой - ты и я.
Восходят на небе звезды, чтоб нас озирать,
Появимся мы им прекрасной луной - ты и я.
Нас двух уже нет, в экстазе в тот миг мы слились,
Толпе суеверной и злой ненавистны - ты и я."
На что я ответила, глядя ему в глаза:
- Я не знаю таких стихов, не сильно люблю поэтов, но я знаю теперь точно: ты для меня утоление жажды, забытье и воскрешение, ты даешь мне освобождение от всего, и оно похоже на сладкую смерть. Я забываю о самой себе, знаю лишь одно: без тебя не смогу жить, без твоей любви мир утратит всю прелесть, все краски свои, самое страшное - потеряет свое будущее.
Эдвард прижал меня к себе и прошептал:
- Я без тебя тоже не смогу существовать, весь мой мир у твоих ног. И, что бы ты ни сделала по своей воле или заставили тебя, я все прощу, лишь бы ты меня любила и была счастлива. Перестань терзать себя за то, что случилось. В этом твоей вины нет, и не было никогда. Отбрось все печали, приди ко мне с открытой взором, ты самая желанная и любимая, нежная и страстная, ты моя душа.
После этих слов, я закинула всё, что произошло в Вольтере, в самый дальний уголок памяти и закрыла туда доступ. Я перестала упрекать саму себя за совершенное. И приняла эту сторону своей сущности, как неотъемлемую часть бессмертия. Вспомнила слова Эдварда: "А, что если ты ошибаешься, и я не герой, а монстр?", сказанные когда-то давно. Можно остаться "человечным" монстром, если ни на минуту не забывать контролировать себя.
Две недели реабилитации пролетели быстро, пора уже было возвращаться в большой дом. Я и Эдвард чувствовали себя отдохнувшими, полными сил и, насколько это было возможно, счастливыми.
История. Элис.
Я ожидала на крыльце. Вскоре из леса вышли Эдвард и Белла. После всего, что с ними случилось, мне было радостно видеть их счастливыми и улыбающимися. Я чувствовала себя немного виноватой перед Беллой за своё поведение в Вольтерре. Надеюсь, я сумею оправдаться. Неожиданно Белла, увидев меня, подбежала ко мне и обняла:
- Сестренка, спасибо тебе за все! Там, в зале башни, я не ожидала, что ты так поступишь со мной. Но потом, подумав, я поняла, причины твоего поведения. Я не обижаюсь на тебя.
Я не ожидала, что у Беллы будет время на раздумья. В моих видениях я видела её только в объятиях Эдварда. Девушка полна неожиданностей, даже для меня.
Мы прошли в дом. Я подумала, а Эдвард принял и согласился с моей мыслью:
"Ренесми может выйти, но пусть подходить к матери не спешит. Белла сама разберется в своих ощущениях и решит, как ей поступить".
Ренесми, как будто знала о наших думах, она появилась на втором этаже и не спешила спускаться. Она крикнула Белле:
- Мамочка, я очень рада тебя видеть!
Белла вся расцвела, увидев дочь. Она медленно втянула воздух. Закрыла глаза, постояла и спокойно задышала полной грудью. Значит, аромат Ренесми восприняла спокойно. Но я, всё же, переместилась ближе к Белле. Это сделали и Эдвард, и Джаспер. Белла же спокойно, без всяких признаков голода, осталась на месте. Она посмотрела на мужа и, получив разрешение, попросила Несси спуститься. Я была шокирована поведением невестки. У меня в голове не укладывалось, как она может держать себя под контролем. Белла обняла дочь и нежно сказала ей:
- Я по тебе очень скучала. Я люблю тебя.
Ренесми посмотрела на мать широкораспахнутыми глазками и ответила:
- Я очень скучала по всем. Я видела сон про папу и Джейкоба. Тёти Элис и дяди Джаспера не было дома, Тётя Розали и дядя Эммет заняты Кэт. Они очень переживают, что она молчит, не разговаривает. Рассказать им про свои страхи я не решилась. Мне без всех вас было плохо, тревожно, а сейчас я счастлива, почти.
Белла мимолетно нас окинула взглядом, как бы спрашивая, что мы про это знаем. У нас, похоже, у всех были растерянные лица. Но Ренесми немного помолчав, продолжила:
