Он почувствовал минутную неловкость, когда Сара вытащила мясницкий нож. Обычно для Роланда встреча с людьми, вооруженными острыми ножами, плохо заканчивалась. Но он ничего не сказал и постарался не показать своего напряжения.
И думал, что ему это удалось.
Глядя на него краем глаза, пока резала морковь со скоростью и сноровкой профессиональной поварихи, Сара предупредила:
– Если ты не перестанешь смотреть на меня так, будто ждешь, что я ударю тебя ножом между лопаток, то тебе придется отдать мне свою порцию баклажанов в пармезане.
Страж покачал головой, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке.
– Ты ведь меня совсем не боишься?
Помолчав, Сара опустила свое орудие труда и повернулась к нему, прислонившись одним бедром к краю стола.
– Боялась… когда ты укусил того парнишку-гота на моих глазах. И я бежала через луг в основном потому, что запаниковала, не зная, кто за мной гонится – ты или вампир.
– Когда ты увидела меня, то упала в обморок, – заметил Роланд. Его это беспокоило больше, чем следовало, так же как и мольба не убивать ее, прежде чем Сара потеряла сознание.
– Да, такого со мной еще не случалось, – с изумлением пробормотала она. – Но я была уверена: ты понял, что я догадалась, кто ты такой, и предположила, что ты рассердился. И в свою защиту могу добавить, что треснулась головой и об лобовое стекло, и о дерево.
Верно.
– А сейчас?
– Нет, – просто ответила она. – Я тебя не боюсь.
Хотя радость сияла внутри Роланда, виду он не показал.
– В таком случае можешь продолжать управляться с ножом.
Сара бросила в него кусочек морковки.
Оба улыбнулись и закончили приготовление салата.
Сара утащила миски на стол, поставив одну во главе стола, а другую сбоку от нее. Хозяин дома принес тарелки, наполненные баклажанами с пармезаном.
– Ты пьешь чай? – спросил он. – Боюсь, я не употребляю ни вино, ни другие алкогольные напитки.
– Я тоже не пью алкоголь. Чай – отличная идея.
Сара взяла столовые приборы, пока Роланд вытаскивал из холодильника большой графин и доставал из верхнего шкафчика два стакана.
– Маркус к нам не присоединится?
– Он еще отдыхает. – По крайней мере отдыхал, когда Роланд мылся. – Он потом поест, когда подлатает колено.
Отодвинув для гостьи стул, страж ее усадил, а потом сел сам. Он был рад, что она поставила их тарелки рядом вместо того, чтобы расставить на противоположных краях стола. Так приятнее и уютнее.
– Ты так и не сказал мне, почему бессмертные не похожи на остальных, когда они еще просто люди, – заговорила Сара, приступая к салату.
Даже то, как она ела, Роланду нравилось. Она не шутила, когда сказала, что способна съесть очень и очень много. У нее был удивительно здоровый аппетит и безупречные манеры за столом.
– Мы сами узнали лишь несколько десятков лет назад, когда ученые и члены медицинского сообщества вплотную занялись изучением ДНК и составлением генетических карт.
– Должно быть, трудно отличаться от других и не знать причины.
– Вообще-то, причина так и осталась неразгаданной. А вот ответ на вопрос «Как именно?» мы уже поняли.
Прикончив свою порцию салата, Сара наколола на вилку и положила в рот первый кусочек баклажана в пармезане, закрыла глаза, прожевала и замурлыкала от удовольствия.
– Боже, так вкусно! Обожаю это блюдо, но понятия не имею, как его готовить.
Роланд посмотрел на ее губы, на мягкие движения ее горла, когда она глотала.
– Возможно, в следующий раз мы сделаем его вместе.
– Я только за, – без колебаний ответила Сара, не понимая, как на него повлияло ее быстрое согласие на такое редкое приглашение. – Так что вы узнали? Как вы отличаетесь от нас всех?
Роланду понадобилось секунда, чтобы прийти в себя.
– Несомненно, у всех людей есть сорок шесть хромосом, в которых запечатлены программы для их организмов. Наши ученые выяснили, что у одаренных таких хромосом семь тысяч.
Сара уставилась на Роланда, пока он клал в рот кусочек баклажана и прожевывал.
– Семь тысяч?
Он кивнул и глотнул чаю.
– А у остальных людей только сорок шесть.
– Именно.
– У всех нас.
– Да.
– А у тебя – семь тысяч.
Страж съел еще один кусочек баклажана.
– Как такое возможно?
– Мы не знаем.
Сара наслаждалась едой, но в голове роились мысли. Похоже, объяснений не так уж много.
– Как же странно, что приходится спрашивать, но вы, ребята, случайно не инопланетяне? – робко поинтересовалась она.
– То есть космические пришельцы?
– Да.
– Некоторые тоже предполагали, что мы можем быть потомками инопланетян, которые либо потерпели аварию, либо прилетели на Землю в поисках нового дома.
Ух ты.
– Кажется, ты в это не веришь.
Роланд пожал плечами.
– Сдается мне, мы не терялись бы в догадках, если бы это было так. Разве инопланетяне не захотели бы, чтобы их дети и будущие поколения знали, почему они другие, и с какой планеты прибыли их предки? Разве они бы не рассказали своим потомкам и не передавали бы эту историю из поколения в поколение?
– Я бы так и сделала.
– Другие бессмертные считают, что на Земле всегда существовало два вида людей. Те, кто верят в эволюцию, задаются вопросом, почему бы людям не разделиться на разные виды. Ведь животным ничего не помешало.
