— Полагаю, что могу отложить допрос до утра, — сказал он. — Но и в этом случае остается один вопрос, который надо выяснить, прежде чем вы разойдетесь. — Он повернулся к д-ру Ботвинку. — Вы только что сказали, что мистер Уорбек умер, выпив бокал шампанского. Через сколько времени?
— Немедленно. Можно сказать, что смерть пришла к нему, пока он пил.
— Очевидно, вследствие того, что он выпил?
— Бесспорно. Шампанское было отравлено — и, несомненно, цианистым калием.
— Вы как будто сказали, что вы не доктор медицины?
— Я действительно не доктор медицины, — ответил д-р Ботвинк сухо. — Но мне случалось видеть такое и раньше. Это не забывается…
— А еще кто-нибудь пил из этой бутылки?
— Все пили, по-моему. Я — во всяком случае.
— Благодарю вас, сэр. — Роджерс отвернулся от него и обратился ко всем присутствующим: — А теперь я попрошу вас всех подвергнуться обыску.
— Еще что, сержант! — сказал Джулиус. — Это еще зачем?
— Это же совершенно очевидно, сэр, — ответил Роджерс сурово. — Если покойный был отравлен, а в бутылке, из которой он пил, яда не было, кто-то должен был принести его сюда.
— Боже правый! Неужели вы воображаете, что я, например…
— Воображать не мое дело, сэр Джулиус; вы пожелали, чтоб я провел расследование, и я должен провести его надлежащим образом. Угодно вам вывернуть ваши карманы, сэр?
— Хорошо, раз вы настаиваете, — буркнул министр. — Хотя, по-моему, смешно предполагать… и откуда вы знаете, что этот несчастный молодой человек не отравился сам?
— Разумеется, я учитываю и эту возможность. Я обыщу покойного в свое время. Итак, прошу, сэр.
Содержимое карманов сэра Джулиуса выложили на карточный стол. Внимание привлек только флакончик с белыми пилюлями, на этикетке которого стояло имя хорошо известного в Лондоне аптекаря. Сержант посмотрел на флакончик подозрительно.
— Пожалуй, я оставлю его пока что у себя, — сказал он.
— Боже мой, неужели вы не понимаете, что это желудочные пилюли?
— Нет, сэр. Пока не будет произведен анализ, я не могу судить о том, что это такое… А вдруг в этот флакон положили что-либо другое?
— Но ведь это мои пилюли! — настаивал Джулиус. — Я должен принимать их на ночь ежедневно. Я не могу обойтись без них.
— Какова ваша обычная доза, сэр?
— Две.
Сыщик отвинтил крышку флакончика, вытряхнул две таблетки и важно протянул их через стол.
— Этого вам хватит на сегодня, сэр, — сказал он. — Я ни в коем случае не хочу причинять вам неудобства.
Ворча под нос, сэр Джулиус взял пилюли и стал рассовывать свои вещи по карманам.
— Теперь, я думаю, можно пойти спать, — сказал он.
— Пока еще нет. Сначала я хотел бы обыскать и дам.
— Уж не хотите ли вы сказать, что будете обыскивать меня! — Миссис Карстерс выглядела олицетворением оскорбленной добродетели.
— Нет, мадам. Будет достаточно, если вы покажете мне вашу сумочку. И не откажитесь передать мне сумочку той дамы… Благодарю вас.
Опытной рукой Роджерс выпотрошил обе врученные ему сумочки, но не нашел ничего представляющего интерес. Затем были подвергнуты обыску д-р Ботвинк и Бриггс, без протестов и без результата. Когда сержант кончил, Джулиус снова попросил разрешения пойти спать.
— Теперь, когда подозрения сняты с нас всех, — сказал он с жалкой попыткой на иронию, — смею предполагать, что незачем задерживать нас дольше.
Сержант ответил не сразу.
— По-моему, сделано еще далеко не все, — сказал он. — Но, во всяком случае, я вас больше не задерживаю. Мистер Бриггс, есть какая-нибудь другая комната, относительно теплая, куда мы могли бы пойти?
Бриггс заколебался.
— Самое теплое место в доме — комната экономки, — сказал он. — Там хорошо растоплен камин, а слуги уже легли. Я не смею предложить этим леди и джентльменам, но…
— Ну так, ради бога, пойдем туда и покончим с этим, — сказал сэр Джулиус. — Покажите мне дорогу, Бриггс. — И он направился к двери.
Д-ру Ботвинку пришлось помочь миссис Карстерс поднять Камиллу на ноги.
— Как вы думаете, вы сможете идти сами? — спросил он ее мягко.
— Да, спасибо, — пробормотала она и, опираясь на его руку, пошла к двери. Дойдя до середины комнаты, она остановилась и оглянулась на немую фигуру у окна. — Мы… мы не бросим его здесь… вот так?.. — спросила она жалобно.
— Очень сожалею, миледи, но это необходимо, — сказал Роджерс твердо. — Надеюсь, что это долго не протянется.
Когда все вышли, он остался в комнате еще на несколько минут. Прежде чем уйти, он удостоверился, что все окна закрыты, выключил свет, потом запер дверь и положил ключ себе в карман.
Комната экономки была маленькая и уютная. К тому времени, когда вошел Роджерс, удрученные гости уселись в потрепанные, но удобные кресла вокруг пылающего камина. Бриггс, не дожидаясь просьб, поставил на полку в камине чайник и занялся чаем. По сравнению с местом, откуда Роджерс только что ушел, сцена была уютная, почти семейная.
— Я осмотрел одежду покойного, — сказал он сухо. — Насколько я могу утверждать, на ней нет следов яда.
