— Питерсон, Питерсон… Странно, из беседы с ним можно было заключить, что человек подходящий, и вот… Тем хуже для него. — Эверс взял красный карандаш и жирной линией вычеркнул эту фамилию из списка. — Телеграфно дайте указание ребятам в Порто-Санто «засекретить» Питерсона.
— Слушаю, сэр.
Над спокойной сине-зеленой гладью бухты, над городком, спускавшимся своими ярко-белыми домиками к воде, нависла нудная, дурманящая жара.
Самым прохладным местом во всем Порто-Санто считалось кафе госпожи Приэто. Под огромным пестрым тентом, притаившимся в тени пальм, было, конечно, так же душно, как и во всех остальных местах назойливо палимого солнцем городка, но здесь за сравнительно невысокую плату всегда можно было получить напитки со льда.
Вилли Уорнер большую часть дня проводил со своим приятелем и совладельцем «фирмы» Генри Бланком под спасительным тентом гостеприимной госпожи Приэто. Дела «фирмы» не отнимали у них много времени, так как поломки радиоприемников в сонном Порто-Санто случались редко. Видя полную бесперспективность затеянного ими предприятия, Уорнер уже намеревался покинуть безнадежный городок, но события последних дней заставили его переменить решение.
— Ты считаешь это серьезным, Вилли? — озабоченно спросил Бланк, указывая на небольшой футлярчик на столе. Тот ответил не сразу. Несколько раз он прочесал пальцами свои гладкие волосы и не то с досадой, не то с отчаянием сказал:
— Что я могу знать! Крайнгольц производил на меня хорошее впечатление. Сегодня какое число?
— Двадцать третье.
— Значит, уже третий день. И никакого ответа на мою телеграмму. Странно. С ним что-нибудь стряслось, наверное. Не иначе. Без его совета я не представляю себе, что можно предпринять.
— А что если нам самим попробовать пробраться к сооружению на скале?
— Это не так просто. Генри, рискованно, я думаю.
Оба посмотрели на видневшуюся с террасы кафе скалу, главенствующую над бухтой и Порто-Санто. Совсем недавно, два месяца тому назад, на скале началось строительство, о котором в городке толком никто ничего не знал. Все работы там производились приехавшими из северо-восточных штатов инженерами, техниками и рабочими, надежно охранялись, и доступ к ним был невозможен. Когда монтаж подходил к концу, Уорнер предположил, что это таинственное сооружение, оснащенное огромными мачтами-излучателями и высоковольтной линией, несомненно, имеет какое-то отношение к радиотехнике.
Предприимчивый Бланк уже начал торжествовать, рассчитывая забросить малодоходную починку радиоприемников и предложить свои услуги там, на скале. Он сумел уговорить Уорнера, и они решили попробовать устроиться там на работу, но получили отказ, который никак нельзя было считать вежливым.
— Ты говоришь рискованно, Вилли? Не думаю, чтобы ты боялся риска больше, чем я. Все дело в том, нужно ли рисковать. Действительно ли имеет связь это таинственное сооружение с этим? — Бланк постучал пальцем по прибору. — Если бы удалось это проверить!
— Вот я все время думаю над тем, как проверить.
— Нужно, чтобы доктор попробовал более обстоятельно поговорить с Питерсоном.
— А тебе не кажется странным поведение этого инженера Питерсона? Что это ему вдруг понадобилось откровенничать с доктором? Ведь он, как видно, сам заправляет всеми делами там, на скале.
— А может быть, он действует по чьей-то указке и ему самому противно заниматься всем этим? Что же тут странного, если предположить, что дело действительно мерзкое, а человек он порядочный?
— Трудно сказать, мы о нем ничего не знаем. Надо еще побеседовать с доктором. Я жду его с нетерпением.
— Ты, кажется, дождался, Вилли. Смотри, вон взбирается по тропинке наш милейший док.
На террасу кафе, шумно отдуваясь, поднялся высокий толстый доктор Мирберг. Он прошел прямо к столику, за которым сидели приятели, и, стуча по нему палкой, закричал:
— Пить! Побольше и похолодней!
Доктор с трудом втиснулся в заскрипевшее под ним плетеное кресло и обратился к Уорнеру и Бланку:
— Дело плохо, друзья. — Доктор вынул большой платок и стал вытирать пот, обильно струившийся с его красного добродушного лица. — В городе творится нечто совершенно непонятное. Мне и читать никогда не приходилось, чтобы за несколько дней в сравнительно небольшом населенном пункте было зарегистрировано столько случаев засыпания летаргическим сном. Мексиканское население в панике. Они черт знает какой вой над своими «покойниками» поднимают, и мне никак не удается убедить их, что это только сон, правда, летаргический, но все же сон. Беда в том, что симптомы в большинстве случаев весьма необычные, и я сам не уверен, проснутся ли заснувшие мексиканцы. Уже отмечено три случая засыпания у белых. Все зарегистрированные случаи с очень необычными симптомами. Но хуже другое… Не пугайтесь, друзья, — в городе началась эпидемия энцефалита. Я уже послал подробное донесение Обществу и дал телеграмму с просьбой прислать в Порто-Санто еще двух врачей.
— Первые случаи этой болезни, доктор, вами обнаружены двадцатого числа. Не так ли?
— Да, двадцатого, — несколько удивленно ответил Мирберг.
