Барри очень много времени проводит на ногах. Когда приходится делать это достаточно долго, вырабатывается определенная поза – стоишь так, чтобы не напрягаться и чтобы ничего потом не заболело. Барри перенес вес на правую ногу. Ответа он ждал, небрежно опираясь правой рукой на рукоятку своей «беретты» сорок пятого калибра[14].
Виктор опять ткнул кнопку верхнего этажа.
Глянув Барри через плечо, я заметил стоящую футах в двадцати от лифта Мириам – она о чем-то переговаривалась с одним из федералов, самым высоким. На том были негнущийся темно-синий костюм, белая рубашка и синий галстук. Волосы такие черные, что я заподозрил, не крашеные ли. Мириам показывала пальцем на меня. Федерал посмотрел мне прямо в глаза и двинулся к лифту, но тут поднял взгляд куда-то наверх – понял, видно, что в лифт со мной не успеет, и решил узнать по электронному табло над дверями, на каком этаже мы остановимся. Наверняка поднимется вслед за нами.
Двери лифта сомкнулись.
«Господи, Барри! Что ты творишь! На мне же бомба!» – вот что мне хотелось сейчас сказать.
Но ничего не сказал, конечно же.
Барри дожидался, пока я приму приглашение его дружка на мясной рулет с пивом, но я не мог поднять на него глаз. Это же из-за меня он оказался в этом проклятом лифте! Если б я сдуру не вписался в дело Терри, если б вежливо отказал, его бы здесь не было. Артурас крепко сжал губы.
Лицо Барри я видел только периферийным зрением – он жевал резинку. Видно было, как гуляют под подбородком челюстные мускулы, слышно, как влажно почавкивает жвачка. На табло светилась цифра «19».
– Девятнадцатый? – удивился Барри, глядя на подсвеченный номер этажа. – Опять на всю ночь?
– Угу. Крупное дело. А там тихо-спокойно, есть где кости кинуть… Внизу больно уж людно. Почти всю ночь там с клиентами проваландаюсь. Если будет минутка, потом в ночной суд заскочу. У кого из судей сегодня «собачья вахта»?
– У судьи Форда, – ответил Барри.
– Придется тебе передать Терри, что с ужином я беру отсрочку. Пусть перенесет, ничего не поделаешь… Слышь, а там наверху по-прежнему можно поработать? Сто лет уже в этом здании не был.
– Да запросто. Там постоянно кто-нибудь торчит. На десятом в совещательной вчера подушку нашел, зубную щетку и бритву. Кто-то оставил. Если ты только не вздумаешь там прописаться, никто и слова не скажет. В конце концов, это же общественное здание, мы никогда не закрываемся, так что валяй, будь как дома. У меня у самого сегодня вторая смена подряд, так что прослежу, чтоб тебя никто не дергал… Кстати, тут ребята на вечер пиццу заказали – хочешь, пришлю пару кусочков?
– Не, спасибо, Барри. Ты молодец.
Двери открылись на девятнадцатом этаже. Барри прижался к стенке лифта, давая нам протиснуться мимо.
– Сказать по правде, не думаю, чтоб уборщицы сюда теперь заглядывали – судя по тому, насколько тут все запущено, – сказал он мне со смешком.
Остался в лифте, уехал обратно вниз. А мы двинулись обратно в ту же бывшую приемную, которую занимали ранее. Артурас отпер дверь, дождался, пока все войдут. Закрыл, собрался опять сунуть ключ в замок.
– Не запирай. Сейчас сюда явится ФБР.
Артурас с Волчеком окружили меня с двух сторон.
– Это вы о чем? – спросил Волчек.
– Я только что видел, как обвинитель показывает на меня федералу в синем костюме. Это все тот консультант по присяжным, о котором я говорил – он, должно быть, рассказал ей про бомбу, а она передала федералам. Они уже поднимаются. Я видел одного из них перед тем, как лифт закрылся на четырнадцатом. Он смотрел на табло над дверями. Проверял, на какой этаж поедем.
– Виктор, бегом к лифту. Говори, где он будет останавливаться и куда едет, – приказал Волчек.
Мы стояли в приемной, молча дожидаясь Виктора.
– Проехал семнадцатый, едет вниз! – крикнул Виктор из холла.
– Если остановится на четырнадцатом, то они сразу поднимутся сюда, – сказал я.
– Проехал шестнадцатый!
Волчек с Артурасом пялились на меня, но я на них смотреть уже не мог. Не отрывал взгляда от пола и молился, чтобы лифт проскочил четырнадцатый без остановки.
– Остановился на четырнадцатом, – объявил Виктор.
Артурас прижал мне к щеке нож.
Волчек вытащил мобильник, набрал номер.
Ноги у меня задрожали, под черепом гулко заухал пульс.
Волчеку ответили быстро.
– Это Олек. Может понадобиться кокнуть девчонку. Виси на линии и жди указаний.
Он резко опустил руку, прижав телефон к бедру. Прислушался в ожидании очередного выкрика Виктора – не поднимается ли сюда лифт.
Дрожь расползлась уже по всему телу. Я сцепил руки в замок, поджал подбородок и стал ждать.
Пока я пытался перебороть панику, все мысли в голове словно сорвались в галоп. Артурас сильней придавил мне к щеке лезвие ножа.
