Опять зажмурившись, я мысленно представил себе план здания, пытаясь сообразить, как попасть к искомому месту снаружи. Здание суда стояло отдельно от других, с южной и западной сторон к нему примыкал небольшой скверик. Я – на восточной его стороне. Прямо подо мной пролегала Литтл-Портленд-стрит, выходившая на Чеймберс-стрит и к главному входу, расположенному на северной стороне здания. Кабинет Гарри располагался на этой же стороне, восточной, но только этажом ниже, – и была еще одна проблема, едва ли не самая серьезная. На этой стороне имелось еще кое-что, перекрывавшее мне дорогу – кое-что футов тридцати в высоту, не меньше. Своей верхней третью это препятствие залезало на мой этаж. Голова, руки, меч – обойти их будет нелегко, но не так чтобы совсем уж нереально.
Прежде чем направиться к цели, придется как-то слезть вниз прямо по этой молчаливой серой даме.
Очень медленно, цепляясь обеими руками за выступы оконной арки, я кое-как утвердился на ногах – и тут же опять чуть не плюхнулся обратно на колени. Всякий раз на высоте со мной такая фигня: не важно, на пяти я или на всех пятидесяти футах над землей – хуже всего, когда прямо над головой потолок. Даже когда просто стою на балконе, хоть всего в десяти футах от земли, а в поле зрения попадает верхний балкон, то сразу подсаживаюсь на измену. Дайте мне чистое бездонное небо над головой, и я в полном порядке. Никогда не мог понять, почему.
Когда я встал в арке, голова оказалась в считаных дюймах от верхнего края гранитной ниши – вот меня и прихватило. Думал, свалюсь на фиг. Вцепился в стену, ломая ногти и судорожно хватая воздух ртом. Пронизывающий холод ничуть не помогал, тем более что ветер яростно пытался сорвать с меня пальто. Каждый вдох давался с усилием. Звуки автомобильных гудков и моторов, шипение пневматических тормозов автобусов и хлопанье дверей такси неотвязно напоминали о том, что в девятнадцати этажах подо мной по-прежнему кипит жизнь, которая для меня сейчас как никогда более недостижима.
Несколько раз резко вдохнул-выдохнул, словно выдувая из себя страх и муть, рискнул сделать первый шажок. Мозг при этом буквально зашелся в крике – типа, куда прешь, мудак? Мне было на это совершенно плевать. Я крепко утвердил перед мысленным взором образ Эми –
В жизни не пробовал держаться за что-то своей собственной физиономией! Подволакивая в сторону цели левую ступню, я обнял стену, плотно прилепившись к ней щекой и цепляясь трясущимися пальцами за малейшие выемки в кладке. Еще шажок.
Минут через десять я стоял уже футах в пяти от Дамы.
Дама была знакомая. Многие тоже сразу узнают ее по фигуре. Закутанная в тогу тетка с повязкой на глазах, меч в одной руке, весы в другой. Обе руки вытянуты параллельно полу – типа, баланс между милостью и возмездием. А повязка якобы символизирует ее беспристрастность – слепоту к расе, цвету кожи или вероисповеданию.
Угу. Держи карман шире.
Эта Дама больше известна как Фемида – внебрачная дочка всяких древнегреческих и древнеримских богинь правосудия. Хотя она далеко не всегда с повязкой. У той Дамы, что венчает купол Олд-Бэйли в Лондоне, к примеру, никакой повязки нету. Ученые люди утверждают, что повязка – это излишество, фигура, мол, женская и, следовательно, и без того должна быть непредвзятой. К судье Пайк бы их в зубы…
Нога, почти не отрываясь от загаженного птицами карниза, опять скользнула вперед, но на сей раз едва-едва. Тормозило меня конкретно. Брови сами собой напряженно насупились, и я ощутил в голове и груди знакомое горячее покалывание. Давай сюда, злость! Давай сюда, свеженький адреналин! На этой адреналиновой волне сделал еще два шажка, потянулся к рукояти меча. Черт, не достать! Дальше двигаться некуда – карниз кончился. Все во мне, и в голове, и в теле, буквально визжало – держись за стену! – но надо было во что бы то ни стало ухватиться за этот чертов меч, ради Эми. Правая нога приняла весь мой вес, другую я занес, кое-как удерживая равновесие.
И тут откуда-то из-под меня послышался глухой треск. Вес резко сместился куда-то вперед, и в тот самый момент, когда опора ушла из-под ног, я прыгнул.
Правая рука судорожно ухватилась за меч, левая скользнула поверх каменной ручищи, и я с размаху забросил обе ноги в гранитные складки тоги, отчаянно заскреб подошвами, пытаясь найти точку опоры.
– Все хорошо, все у тебя хорошо, – твердил как заведенный.
