– Что ты смотришь на меня, словно я тебе имение своё в карты проиграл? – дрожащим от волнения голосом поинтересовался у Зайца подполковник.
Никита сдёрнул с головы кубанку и поник челом. Эта мальчишеская выходка старшины только подлила масла в огонь. Придерживая задёргавшийся левый глаз пальцами правой руки, Паливода строго поинтересовался у офицеров полка:
– Всем всё ясно?
Задавать вопросы разгневавшемуся батьке никто не решался. Расценивая молчание подчинённых как хорошо усвоенный приказ, подполковник с суровым выражением на лице навёл пристальный взгляд на старшину Зайца, но тот, прижав плотно головной убор к груди, глаз своих от земли не отрывал. Продолжающаяся комедия негативно воздействовало на обострённое самолюбие Паливоды. Нервно сорвал трясущимися пальцами с пореза на своем лице лист подорожника и швырнул его на землю. Каблуком сапога втёр его в землю.
– Вот так и с тобой поступлю, чучело гороховое. Вернёмся с задания – лично сдам тебя в лапы Вахмистра Скрябина! Пускай проверит твою личность на вшивость. Терпеть более твои выкрутасы не стану. Балаган устраивать в полку никому не позволю!
Неприязненно высказался в адрес Зайца Паливода. Резко перевёл взгляд на старшину Бульбанюка и… от бравой выправки своего любимца сменил гнев на милость. Ему даже захотелось по-приятельски разжиться у последнего табачком. Открыл было рот, но тут же вспомнил, что сейчас происходит и где он находится. Вовремя отмахнулся от просьбы и уже спокойным голосом, обращённым к офицерам полка, распорядился:
– Прошу, товарищи мои, уделить особое внимание внешнему виду своему и подчинённых. Панибратства не разводить. Приказываю выдать по чарке вина из моих стратегических запасов личному составу. Плотно пообедать и к сумеркам всем быть готовыми к походу. Если нет вопросов ко мне личного характера, тогда все свободны.
В офицерской парилке, благодаря личным стараниям «Кипятилы», градус пара держался на марке. Ароматные травы толстым ковром укрывали земляной пол небольшого помещения. Благовонный аромат, смешанный с дымком берёзовых поленьев, чувствовался в воздухе далеко за пределами бани.
