«Кстати, «проверен» – вовсе не равнозначно «одобрен и принят»! Еще раз повторю, что никаких протоколов совещания 24 мая, никаких директив НКО и ГШ, принятых по его итогам, по сей день никто не опубликовал.
Предположим, что сценарий начала войны (назовем его для пущей зыбкости «вариант Сталина») заключался в следующем: Красная Армия начинает и в течение 15 дней завершает стратегическое развертывание, причем развертывание в целом производится в рамках схемы, отработанной с августа 1940 по май 1941 года. Все, что положено сосредоточить в приграничной полосе и в оперативном тылу приграничных округов/фронтов, отмобилизовывается, доукомплектовывается и развертывается в заданных планом районах – и именно этим сценарий «майской игры» разительно отличается от того, что на рассвете 22 июня началось в реальности».
Еще раз – Генштаб обязан проверять только те варианты на таких играх, которые у него считаются рабочими.
И которые утверждены-одобрены главой страны в сути своей. Тем более, когда угроза нападения становится уже реальной. Ведь КШИ такого плана, в Генеральном штабе, это не игры пьяных офицеров в покер, которые можно проводить, когда вздумается. Тем более если курирует эти игры сам Сталин, который потом и провел то совещание с командованием ВВС приграничных округов по окончании данных Игр.
А то, что не опубликованы до сих пор «протоколы» этого совещания у Сталина, от 24 мая, совсем не значит, что там «планировали» нападение первыми на Гитлера. Нашим мемуаристам потом как раз скрывать и это совещание, и эти КШИ и надо было больше всего. Но не потому, что на этом совещании сочинялись планы нападения первыми.
Как ни пытается усилить «зыбкость гипотезы» Солонин, но факты-то вещь упрямая – именно отмобилизование через учебные сборы, вывод по Планам прикрытия и т. п. и проводилось в округах как раз примерно за две недели до 22 июня – до нападения, о котором в принципе знали все кому положено. И это и предлагал сделать Жуков в «плане от 15 мая» (о котором мы еще поговорим подробно отдельно в следующей главе…). Но делалось это в реальности не для нападения первыми «6 июля», а потому что нападение ждали и к нему готовились. Держа в голове «репетицию» – майские КШИ.
Т.е. реально развертывание и отмобилизование пытались проводить именно ДО нападения врага. Чтобы к моменту его нападения армия и тем более войска в приграничных округах были в достаточной степени моб. и боеготовности. И им не пришлось бы тратить те самые «до 15 суток» на развертывание и отмобилизование.
Например, в «проекте» мобплана в феврале 41-го Жуков показал, что если «По мобилизационному плану 1938–1939 гг. проведение «Больших учебных сборов» (скрытой мобилизации)» предусматривалось «по двум вариантам, т. е. по литеру «А» и «Б» и «По литеру «А» поднимались части по штатам военного времени, имеющие срок готовности только до М-10», а «По литеру «Б» поднимаемые части только усиливались на 75–80 % до штата военного времени». То в новом мобплане проводить скрытую мобилизацию через сборы для тех же приграничных дивизий в общем уже не надо и «литеру «Б» можно отменить:
