«Почему и зачем Сталину пришла в голову идея отдать Гитлеру сомнительную честь нарушения советско-германского Договора о ненападении (а заодно с этим потерять и серьезные тактические преимущества первого удара)? Может быть, потому, что он, наученный горьким опытом декабря 1939 года (неудавшаяся попытка «освободить Финляндию от белофинских маннергеймовских банд»), понял уже, что главное для победы в войне – это «ярость благородная», и для того чтобы она «вскипела, как волна», имеет смысл предоставить право первого выстрела противнику… Впрочем, последние три абзаца – это не более чем гипотеза, подтвердить или опровергнуть которую еще предстоит».
1-е – потеряв тактическое и тем более сомнительное «преимущество первого удара» (в те месяцы РККА и СССР реально просто не могли бить первыми по объективным причинам, но «резуны» это в принципе понимать не желают – ведь им надо доказать что СССР именно агрессор и виновен в развязывании Второй мировой войны), СССР получал стратегический выигрыш – союзников в лице США и Англии. Которые, если бы СССР напал первым, в любой момент могли убрать Гитлера руками «немецких патриотов» и вместе с Германией, но уже «демократической», начать воевать против СССР-агрессора. Или, по крайней мере, открыто помогать Германии, но не СССР в такой войне. В которую они, как и планировали, втянули СССР, но сами могли и оставаться в стороне – помогая «демократической и свободной Германии против орд большевиков-агрессоров». А также не стоит забывать, что по «Берлинскому пакту» от осени 1940 года Япония, в случае нападения «третьей страны, не участвующей в войне в Европе», на Германию – обязана была бы вступить в войну на стороне Германии. Напав на СССР.
2-е – ерничать Солонину над тем, как воспринимал советский народ нападение Гитлера, не стоило бы. Не будь этого народа и его ярости благородной, не умничал бы еврей Марк Солонин сегодня по этому поводу. Просто не родился бы в гетто каком-нибудь… Под Самарой…
С. Л. Чекунов показывает что «Игра, которая состоялась в мае месяце, была запланирована на ФЕВРАЛЬ 1941 года. Но ввиду неготовности ГУ ВВС к ее проведению ее было решено перенести на май. И готовность вариантов тут не играет НИКАКОЙ роли». Мол, на майских КШИ проверялись не сами «Соображения» Генштаба, а только Планы прикрытия округов, да действия авиации этих округов проверялись.
Все это вроде как верно, но, увы – эти варианты («северный» и «южный») в сути своей приняты были ЗА ОСНОВУ в октябре 40-го еще. Январские игры 41-го тоже на 11 октября 1940 года еще планировали. Т. е., когда там планировали и что хотели проверить в мае 41-го в данном случае не важно. КШИ в Генштабе отрабатывают по имеющимся на случай войны планам, а не от балды и нечего делать. А ПП, которые проверяли в мае, пишут именно и под имеющиеся и утвержденные (одобренные минимум) «Соображения». Т. е. перенос сроков этих игр по проверке действия ВВС приграничных округов был связан именно с будущими ПП – под тот вариант, который начал реализовывать Жуков, став нач. ГШ 1 февраля…
Но вот какой вопрос возникает, когда исследователь начинает сравнивать «Соображения» и майские ПП – «как можно совместить наступление и оборону? Простой пример: 4-я армия по «южному варианту» наступает, а по майским ПП обороняется. Как это возможно одновременно?»
На этот вопрос и ответили исследователи в «1941 год – уроки и выводы»:
«Проведенный анализ также показывает, что разработанные на основе директив наркома обороны планы прикрытия в приграничных военных округах не соответствовали рассмотренным ранее рабочим документам по стратегическому развертыванию Вооруженных Сил. В связи с этим оказались нереальными как оперативный план войны, так и планы прикрытия госграницы…»
