Поджав губы, Лин Сяо молча глядел на строптивицу, которая выпрямила спину, отказываясь признавать свою вину.
– Тебя не следовало отпускать, – процедил он. – Ты окончательно распоясалась.
Небожитель сложил на груди ладони, а когда медленно развел их, в его руках блеснул меч, словно вытесанный из твердого льда. Янь Хуэй знала, что этим клинком наставник убивал демонов. Теперь же он решил обратить грозный меч против собственной ученицы… Однако девушка не считала, что перешла грань дозволенного, и не видела за собой вины, за которую заслужила казни.
– Меня изгнали из школы Утренней звезды. Я не имею никакого отношения ни к священной горе, ни к вам, досточтимый Лин Сяо. Я сама решаю, как совершенствовать свое тело. Ни вы, ни Лин Фэй не имеете права указывать, как мне поступать, или осуждать мое поведение, – с достоинством произнесла Янь Хуэй, паря в воздухе. – Я не обязана безропотно нести наказание от ваших рук.
– Демоны – зло. Те, кто практикует их магию, следуют темным путем, – выпалила Лин Фэй из-за спины девушки. – Небесный закон требует тебя устранить. О каком еще праве тут рассуждать?
Янь Хуэй молча глядела на Лин Сяо. Неужели он тоже уверен, что демоны – зло? Он ведь сам призывал сострадать и не убивать ради убийства. Наверное, он согласен с Лин Фэй, поэтому разрешил торговлю лисами и не возражал против изготовления приворотного зелья из лисьей крови в угоду знати. Потому же и встал на сторону Су Ин, созвал на горе Утренней звезды собрание небожителей и убил совершенномудрую Ци Юнь, имевшую иное мнение. Очевидно, Лин Сяо, как и Су Ин, готовился к войне с демонами, рассчитывая разрушить царство Цинцю и присоединить юго-западные земли к Срединной равнине.
Девушка не могла напрямую спросить и, разумеется, не рассчитывала на ответ. Она ожидала, что Лин Сяо вот-вот поразит ее смертоносным мечом. Янь Хуэй сосредоточилась и задействовала магические техники, которым ее обучил Тянь Яо. Подчиняться судьбе она не собиралась. Прежде Янь Хуэй никогда не пыталась сконцентрировать в теле столько силы и впервые почувствовала, как раскалилась чешуйка защиты сердца, спрятанная в груди. Магический жар проникал в сознание девушки, давая поддержку и силу.
Янь Хуэй не сомневалась, что проиграет битву с Лин Сяо, но не могла сдаться без боя, потому что отказ от борьбы означал признание правоты небожителя. Пусть она потерпит поражение, но принципами не поступится и против собственной истины не пойдет. Даже если весь мир на нее ополчится.
Лин Сяо понадобилось всего три удара, чтобы пробить защиту бывшей ученицы. Острие меча устремилось к горлу Янь Хуэй, но в последний миг Лин Сяо развернул клинок и нанес удар рукоятью. У девушки потемнело в глазах. Она наклонилась и упала в объятия человека, который в далеком детстве принес ее на гору Утренней звезды. Руки Лин Сяо по-прежнему дарили прохладу и свежесть, но Янь Хуэй больше не чувствовала скрытого в них тепла.
– Мы возвращаемся на гору Утренней звезды, – бесстрастно распорядился небожитель, подхватив обмякшее тело девушки.
Увидев, что обидчица просто лишилась сознания, Лин Фэй нахмурилась:
– Брат-наставник, Янь Хуэй совершила множество преступлений, почему не убить ее прямо сейчас?
Проходя мимо младшей наставницы, Лин Сяо на мгновение задумался.
– Я обучал Янь Хуэй десять лет и сохраню ей жизнь. Но когда мы вернемся в школу, я подвергну ее наказанию.
– Янь Хуэй следовало выпороть еще в день изгнания – ты же ее пощадил. Будешь снова выгораживать преступницу? – беспокойно спросила Лин Фэй.
Небожитель замедлил шаг и бросил на младшую наставницу быстрый взгляд, от которого та содрогнулась. Вокруг столпились ученики.
– На горе Утренней звезды я лично возьму кнут и стану пороть отступницу девять дней, – промолвил Лин Сяо. – Каждый день она будет получать по восемьдесят одному удару. Так продлится до тех пор, пока ее ци не иссякнет, а сухожилия и меридианы не разорвутся. Тогда Янь Хуэй больше никогда не сможет достичь бессмертия. Это послужит ей уроком. Досточтимая Лин Фэй, ты по-прежнему считаешь, что, сохранив преступнице жизнь, я пошел против совести?
Рассеять запас магической ци, перерезать сухожилия и меридианы, лишив возможности заниматься совершенствованием? Если Лин Сяо осуществит угрозу, Янь Хуэй даже ходить будет с трудом, какое уж там бессмертие… Те, кто никогда не прибегал к магии, могли посчитать, что потеря невелика, однако для ученицы школы небожителей, которая свободно мчалась вместе с ветром, попирая ногами меч, наказание было на редкость жестоким. Возможно, она предпочла бы смерть…
Ученики хранили молчание. Даже Лин Фэй закрыла рот и притихла. Лин Сяо удобнее перехватил Янь Хуэй и вынес из подземной пещеры.
Никто не отправился следом и не заметил, как безмолвный взгляд небожителя остановился на лице девушки, а затем скользнул вниз и замер на кровавом пятне в области сердца.
Когда Янь Хуэй очнулась, миазмы юго-запада больше не били ей в нос. Девушка вдохнула знакомый с детства свежий и ароматный воздух, напоенный одухотворенной ци.
