– Я отправлюсь с тобой, как только встанешь на ноги, – вмешался Тянь Яо.
– Не нужно, – не раздумывая, отказалась девушка и закрыла глаза. – Раз мне ничто не угрожает, я пойду одна.
Ей хотелось немного побыть в одиночестве. Обеспокоенный Чжу Ли нахмурился, а стоило им с драконом выйти из комнаты, тут же набросился на него:
– Что произошло на горе Утренней звезды? Что небожители сделали с Янь Хуэй? Ты же не отпустишь ее одну на берега Черной реки?
– От тебя слишком много шума, – отрезал Тянь Яо, покидая двор и не глядя на собеседника. – Объясни, как добраться до места.
Чжу Ли скрипнул зубами от злости:
– Сам ничего не рассказываешь, но требуешь помощи! Я к вам в услужение не нанимался!
Однако, вспомнив бледное лицо Янь Хуэй, принц притих. Видеть беззаботную и дерзкую девушку в таком удрученном состоянии было… больно.
Спустя пять дней Янь Хуэй смогла передвигаться самостоятельно. Она попросила у юноши-целителя карту и, никого не предупредив, отправилась в путь.
В лесу девушка на ходу отломила ветку – будет ей вместо меча. Она долго держала прутик в руке, затем подбросила в воздух и вскочила на него. Однако, пролетев пару чжанов, тот упал на землю, а следом и Янь Хуэй, не удержавшись на ногах. На ее лице отразилось уныние: вот так, оказывается, время оставляет следы в уголках глаз и на щеках. Прежде Янь Хуэй летала на мече с той же легкостью, с какой ела рис, а теперь ей словно отрубили руку, которой она держала палочки.
Девушка сжала ветку и принялась с ее помощью пробираться сквозь кустарник и заросли трав. Весь путь ей предстояло проделать пешком.
Она шла целый день, но так и не достигла цели. Для отдыха она выбрала ровный участок земли, где, похоже, недавно отдыхали демоны. Янь Хуэй повезло: после них остались дикие фрукты и хворост. Не брезгуя найденным, девушка вытерла фрукты и откусила кусочек, потом развела костер и укуталась потеплее. Едва она опустилась на траву, как сразу же уснула.
Путница очень устала, но спала плохо. Ей слышались крики, сливавшиеся в непрерывный гул. Навстречу медленно шел человек, в котором она узнала Цзы Чэня. Шел он долго, но не приближался, и тогда она сама поспешила к нему.
– Братец! Ты жив? Мне просто приснился кошмар?
Она бежала всю ночь, но Цзы Чэнь был по-прежнему далеко. Янь Хуэй видела его, однако прикоснуться не могла.
Взошло солнце и рассеяло тьму, а вместе с ней растворилась и фигура юноши. Девушка открыла глаза и пару мгновений смотрела на трепетавшие листья деревьев, прежде чем поняла, что видела сон – прекрасный, но ничего не значащий сон.
Она долго щурилась, привыкая к ослепительному свету, затем погасила костер, отряхнулась и спокойно продолжила путь в тишине. Ни потерянности, ни душевной боли она больше не чувствовала.
Путь, который на мече занял бы совсем мало времени, растянулся на три дня. К счастью, Янь Хуэй неизменно сопутствовала удача: то и дело ей встречались съедобные плоды, коленца бамбука, пригодные для хранения воды, и сухой хворост для костра. Ее беспокоили только тревожные сны. В конце концов девушка решила, что жизнь среди дикой природы подходит ей как нельзя лучше.
Вечером третьего дня Янь Хуэй прикинула, что до берегов Черной реки можно добраться к ночи, однако сил у нее не осталось, и она предпочла устроиться на ночлег в дупле дерева. Обряд промывания костного мозга сопровождался неизбежной болью, а значит, нужно было хорошенько выспаться.
Янь Хуэй хотела навести порядок в дупле, но обнаружила, что внутри чисто. Дикий зверь или демон натаскал туда сухой травы, которую девушка разровняла, а после устроилась сверху и заснула.
В ту ночь она снова слышала крики. Возможно, из-за навалившейся усталости они звучали так громко, что Янь Хуэй впервые разобрала в них слова. От потрясения ее бросило в холодный пот. Девушка узнала свой голос: это она раз за разом надрывно вопила в темнице на горе Утренней звезды. Вновь заметив маячившую впереди фигуру Цзы Чэня, Янь Хуэй вдруг поняла: он вовсе не приближался, а уходил, отвернувшись от нее. Юноша шел прямо к столбу алого света, окрасившему небо кровью. Зная, что ожидает старшего ученика в конце пути, девушка с жалобным стоном бросилась следом. Она хотела удержать братца, окликнуть и попросить остановиться: «Не иди к алому зареву! Пусть та, кому судьбой предначертано сгинуть, остается одна. Не спасай ее! Не тревожься о ней! Не лишай себя жизни!» Ведь очевидно, что погибнуть должна была Янь Хуэй.
– Янь Хуэй!
Резкий окрик и внезапная вспышка разбудили девушку. Жужжали насекомые, ночной ветер шелестел листьями. В тишине Янь Хуэй слышала, как ее сердце отбивает барабанную дробь. Она не сразу вспомнила, где находится, и рассеянно осмотрелась по сторонам. Ее взгляд остановился на знакомом лице: гость крепко держал ее за плечи, напряженно насупившись.
– Тянь Яо… – растерянно пролепетала девушка.
