– Меня отправили на Срединную равнину шпионить, – пояснила принцесса. – Клан девятихвостых лис имеет древнюю родословную и всецело доверяет только семье, поэтому тайные миссии мы всегда поручаем кровным родственникам. Меня забросили на Срединную равнину, как камешек для игры в вэйци[13]. Я вступила в организацию «Семь заповедей», собирала нужные сведения и отправляла донесения в Цинцю самыми разными способами.
На губах принцессы заиграла ироническая улыбка.
– Я провела там много лет и заслужила в обществе отменную репутацию. Даже мнительный Фэн Цяньшо доверял мне. Однако все, что обо мне знали на равнине, было ложью. Моя личность, история жизни и даже аура были фальшивкой. Лишь сердце так и не научилось лгать. Я очень хотела, чтобы мои чувства ограничивались притворством, но не повезло. Они были искренними.
Янь Хуэй помолчала и снова спросила:
– А почему ты вернулась? Между Цинцю и Срединной равниной вот-вот разразится война. Демонам очень нужны разведчики в стане врага. Ты могла задержаться и собрать ценные сведения.
Лишний день, проведенный вместе, для влюбленных не имеет цены.
Сянь Гэ покачала головой:
– Никто не предупредил небожителей о том, что демоны перейдут Тройную гору и направятся к школе Великого холода. Совершенномудрый Лин Сяо отчитал Фэн Цяньшо, обвинив главу общества в пренебрежении своими обязанностями. Только тогда я узнала, что общество «Семь заповедей» поддерживают с ним связь.
Новость застигла девушку врасплох. Значит, Фэн Цяньшо был игровым камешком в руках Лин Сяо? Янь Хуэй задумалась. Когда Фэн Мин, дядюшка Фэн Цяньшо, захватил в организации власть, то не избавился от племянника. Жители Цзянху предполагали, что юношу защитили старейшины, к тому же молодой глава отличался редким умом и ловко держался в тени, благодаря чему сумел уцелеть. Выходит, все это время юноша тайно пользовался поддержкой Лин Сяо? Глава школы наладил связь с обществом, чтобы получать ценные сведения? На горе Утренней звезды об этом никто не упоминал, и в первую очередь сам Лин Сяо. Небожитель действовал скрытно. Чего же он добивался? Янь Хуэй все меньше понимала бывшего наставника.
– Когда же Лин Сяо получил контроль над деятельностью общества, мне стало трудно передавать донесения в Цинцю. Отец опасался, что меня разоблачат и причинят вред. Он отправил мне девять тревожных писем и убедил вернуться. Причин для отказа не осталось…
– А Фэн Цяньшо тебя отпустил? – уточнила Янь Хуэй, выдержав паузу.
Сянь Гэ усмехнулась сквозь слезы:
– Разумеется, нет. Я слишком много знала о «Семи заповедях» и о делах Срединной равнины. Он бы ни за что не позволил мне уйти.
– Значит, ты…
– Инсценировала собственную смерть. – Принцесса сделала глоток вина. Признавшись в содеянном, она приуныла. – Для Фэн Цяньшо и членов общества Сянь Гэ умерла, окончательно и бесповоротно.
Янь Хуэй притихла. Ответ прозвучал легко и непринужденно, однако она понимала, как трудно далось Сянь Гэ решение умереть на глазах у любимого человека и навсегда исчезнуть из его жизни, отказавшись от будущих встреч. Она была жива, но навсегда превратилась для Фэн Цяньшо в запечатленный в памяти призрачный образ.
Девушка вздохнула, а Сянь Гэ неожиданно улыбнулась:
– Зато, когда Фэн Цяньшо стер усмешку с лица, увидев мое бездыханное тело, я почувствовала прилив гордости. Мне достаточно знать, что он любил меня. Его скорбный взгляд будет всю жизнь будоражить мое воображение, словно бездонный кувшин вина, который невозможно испить до конца.
Не зная, что сказать или сделать в ответ, Янь Хуэй одним глотком осушила свой кувшин. Принцесса внимательно посмотрела на подругу:
– Ты стала намного спокойнее. Прежняя Янь Хуэй начала бы меня тормошить и подбадривать, запретила бы оплакивать прошлое. Она уж точно стала бы уговаривать меня позабыть о том, с кем меня разлучила судьба, и жить в свое удовольствие.
Девушка покосилась на принцессу:
– Я правда могла такое сказать?
Та положила руку Янь Хуэй себе на плечо:
– Ты бы еще по-свойски меня обняла.
Девушка не отдернула руку. Вспомнив свои некогда развязные манеры, она с усмешкой вздохнула:
– В мире нет ничего постоянного. У всех со временем стираются клыки и когти. Я поняла, что в жизни не всегда удается найти выход. Даже будь я отважнее, а ты – еще прекрасней, мы неизбежно столкнулись бы с теми же неразрешимыми трудностями. Ты не можешь забыть Фэн Цяньшо, а я – покончить с Лин Фэй.
Губы Янь Хуэй изогнулись в улыбке.
– У нас нет другого выхода, кроме как набраться терпения и делать то, что мы хорошо умеем. Возможно, это своего рода испытание, которое нас научит изобретательности.
Принцесса похлопала ее по плечу:
– Я кое-что слышала о том, что приключилось с твоим старшим собратом. В Цзянху болтают, что ты и Тянь Яо убили Цзы Чэня в темнице.
Непринужденная улыбка исчезла с лица Янь Хуэй, а ее глаза полыхнули холодным блеском.
– Я понимаю, что ты на такое неспособна, – добавила Сянь Гэ.
– А как поживает Лин Фэй, ты знаешь? – осведомилась Янь Хуэй с каменным выражением лица.
– Лин Сяо ее изгнал, и она вернулась в школу Великого холода.
