— Что ты здесь делаешь? — Сплю. — В моем шкафу? — Так получилось. Не выходить же было, пока ты с ней... — поджимает губы, сверлит раздраженным взглядом. Глаза красные. Ревела как пить дать. Внутри что-то горит от ее взгляда. — Как ты оказалась в моем шкафу? — Это уже не важно. Можно мне уйти? Смотрю на нее и самого разрывает. Из груди наружу рвется ответ "нет". Потому что нельзя. Потому что отпускать не хочу. Хочу сжать в объятиях и целовать, пока не станет улыбаться снова. Но мне приходится сделать шаг назад и молча смотреть, как она пулей вылетает из моей спальни. Продолжение о детишках из романа "Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы".
- Ты скоро? Я клянусь тебе, я сейчас заведу машину и свалю без тебя, Марк.
Нетерпеливо барабаню пальцами по рулю, выплевывая в трубку слова.
- Скоро, пять сек, дружище, - запыхавшимся голосом выпаливает в трубку мой лучший друг, которого я готов прибить сейчас.
- Пять сек было двадцать минут назад, - гаркаю, нажав на газ и зарычав мотором. Если это не покажет серьезность моих намерений, то не знаю, что покажет.
- Мчусь!
Закатываю глаза, швырнув телефон на приборную панель. Мчится он, как же. Это я хотел бы мчаться. Полтора часа езды. Ничего не хочу. Еле дождался окончания сессии, всё в этом городе бесит. Мыслями уже неделю дома, в лете.
С ней.
Прикрываю глаза и шумно выдыхаю, чувствуя привычное раздражение в груди. Раздражение от того, что давно не видел её. От того, что она далеко. От того, что теперь нас разделяет расстояние, и я не справляюсь со всем этим.
Дверь наконец хлопает.
- Неужели.
Марк смотрит на меня и самодовольно ухмыляется.
- Поверь мне, друг, оно того стоило.
- Не нужно подробностей.
- Зря.
Солов комфортно растягивается на сидении, отодвинув его максимально назад, чтобы вытянуть ноги. Кабан в отца, ещё и ростом вымахал выше него, под метр девяносто.
- Полтора часа дороги, - ноет, понимая, что впереди его ждут неудобства. - Когда уже они поймут, что в городе лучше и все переберутся туда.
- Никогда, - хмыкаю довольно. - В городе не лучше. И ты это знаешь.
- Отвянь.
Знает. Мы впитали с молоком наших матерей любовь к нашей местности. Учеба здесь и вольная от родителей сделало свое дело - Марк вырвался на волю и захотел гулять на всю катушку. Но это все пройдет. Эта пьянящая свобода временна. Ему и там не запрещали на ушах стоять, просто напоминали об ответсвенности. А ответственность большая лежит на нас с тех пор, как мы себя помним - охранять его сестренку. Это никогда не было трудно для меня. Для Марка тем более нет, просто он больший сорвиголова и предпочел бы хулиганить без малышки, которая может пораниться, если станет повторять за нами.
- Соскучился? - спрашивает друг словно между делом.
Я улыбнулся одними уголками губ и поднажал на педаль газа, ускорив машину, которая как раз выехала на скоростную загородную трассу.
Не то слово как соскучился.
Приехали засветло, хотя пока ждал Марка, думал, что стемнеет. Встречающих нас увидел ещё когда парковался, и как только вышел из машины, на моей шее тут же повисла она.
Обнимаю ее тонкую талию двумя руками, прижимая к себе и приподнимая над землёй. Ноздри втягивают привычный цветочный аромат.
- Привет, - улыбаюсь ей в волосы и слышу, как она отвечает одновременно со мной.
- Привет.
Не хочу, но вынужден поставить её на землю. Жадным взглядом окидываю её лицо. Загорела, улыбается довольно, смотрит своими прекрасными голубыми глазищами, в которых хочется утонуть.
- Привет, - меня уже обнимает мама, а я всё еще не могу оторвать взгляд от своего цветочка. Которую вдруг заслоняет друг, обняв и приподняв над землей.
- Как дела? - перевожу взгляд на маму, понимая, что Лиля в полной безопасности в медвежьих объятиях брата.
- Отлично. Ждали вас еще час назад. Папа костер развел, шашлыки жарить будем.
- Шашлыки - это прекрасно, - тут же довольно басит Марк, одной огромной ручищей прижимая к себе свою маму, другой сестру.
Лиля похожа на мать. Маргарите никогда не дашь её возвраста, когда она стоит рядом с детьми, всегда кажется, что это их старшая сестра, но ни в коем разе не мама.
- Мы тоже так подумали, - за спиной раздается голос отца.
Они с дядей Матвеем выходят, о чем-то переговариваясь, из-за наших спин.
Если Лиля копия своей матери, то мы с Марком копии своих бать. Марк высокий, широкоплечий, голубоглазый, с вьющимися как у отца каштановыми волосами - вылитый дядя Матвей.
Я же копия своего отца. И меня это радует, потому что даже в свои пятьдесят с хвостиком наши бати оба ещё хоть куда. И нам повезет, если мы будем так выглядеть в их возрасте.
Переобнимавшись все, перемещаемся в беседку к мангалу, где нас ждет свежее мясо и посиделки у костра до полуночи. Я только за. Скучал по ним дико.
- Как каникулы? - поворачиваю голову к Лиле, которая тут же оказывается рядом со мной.
- Скучно без вас, - улыбается, повернувшись.
- Скучно не будет, - подмигиваю, чтоб не грустила.
Потому что мысль о том, что она скучала, обволакивает мою душу как мед, расширяя ее в размерах.
- Махнем на озеро завтра?
- Да, - довольно хлопает в ладоши. - Я так рада, что вы вернулись из этого дурацкого города.
- И я рад, - улыбаюсь, глядя на неё.
??????????????????????????
В детстве мы трое любили ездить в город с родителями. Это всегда было приключение. Парки, развлечения, дорогие магазины. Лиля любила это больше всех. Но стоило нам уехать, как город вдруг четко заполучил приставку “дурацкий”. И это просто очаровательно и заставляет меня довольно улыбаться каждый раз.
- Какие планы на завтра, три мушкетера? - спрашивает громко дядя Матвей.
- Озеро, - отвечаю, боковым зрением замечая, как просияла Лиля. И уточняю. - Вы с нами?
