Сдвинув брови, всматриваюсь в ее лицо. Неожиданный тон беседы, признаться, я удивлен.
- Ты не мешаешь. Присаживайся, - киваю на кресло, сам же отхожу к кровати. Пытаюсь присесть, но поза вызывает отторжение и боль. Приходится устроиться полулежа.
- Я помогу тебе, - вздыхает Любовь и вновь оказывается рядом, хотя я не был против дистанции между нами. Ее руки помогают подложить подушку под спину и устроить меня поудобнее, не как калеку в застывшей позе. Наши касания минимальны. Я их избегаю, она как будто тоже.
- Этот синяк ужасно портит твое красивое лицо, - вздыхает, качая головой.
- Я думал девочкам нравятся брутальные парни, - хмыкаю, чтоб соскочить с темы.
- Кому-то возможно. Мне нравишься ты, чуткий и заботливый. Знаешь ли, не часто встречающиеся в мужинах качества.
Я напрягся, и она осеклась. Посмотрела на меня долго и внимательно и покачала головой.
- Прости. Я помню наш разговор до, помню, что... Помню в общем. Ты не обижайся и не гони меня, я буду вести себя прилично, обещаю.
Я лишь хмыкнул. Подавил в себе желание быть душнилой. Я не понимаю, почему ее влечет ко мне, но она точно не виновата в том, что она чувствует это влечение.
Накрыл ладонью ее ладонь.
- Нормально все. Расскажи что-нибудь. Чем усадьба жила три дня?
- Ты шутишь? - смеется заливисто. - Сплетнями, скандалами, интригами и расследованиями конечно! Все только тебя и обсуждали!
- Только меня? - вскинул бровь.
- Конечно! То, что хотели сотворить с твоей подружкой, конечно, неприемлимо, но ведь мы все там были и видели, что она сама давала повод думать, что с ней так можно.
Ее слова отчеканились каленым железом в груди.
- Заигрывала с несколькими подряд, глазищами красивыми своими стреляла. Обычно, когда девушка так делает, она прекрасно знает, чего хочет в такой вечер.
Чем больше Люба говорила, тем более гадко становилось мне. Марк сейчас бы с меня поржал или ввалил приличный подзатыльник, чтоб мои мозги вернулись в строй. Но мой мозг все равно отказывается верить в то, что Цветочек, мой Цветочек, могла так себя вести без какой-то на то причины. Я же знаю ее. С детства. Как облупленную.
Выходит, что не знаю?
- Коть, ты тут? - слышу сквозь стук в висках.
- Тут.
- Прости, я не подумала, что этот разговор может быть травмирующим.
Она сглотнула и положила свою ладонь на мою. Провела пальцем по коже.
- У тебя холодные руки.
Прежде, чем я мог бы на это отреагировать, она поднесла мою руку к губам и нежно подула своим горячим дыханием.
Мы оба замерли и застыли на какое-то время.
- Прости, - выдавила она хрипло и попыталась отстраниться.
А у меня в голове как сработавшая сирена раздался голос Марка: найди себе нормальную бабу, эта еще не доросла.
Словно бы кто-то дал мне волшебный пендель я качнулся в сторону девушки. Наши лбы соприкоснулись. И в следующую минуту ее горячий рот нашел мои губы...
Когда я услышала доносящиеся с кровати звуки меня стало трясти мелкой дрожью. Я ничего не видела из шкафа, в котором оказалась, когда поняла, что в комнату открывается дверь и входит не Костя. Я под домашним арестом, и нарушила его вопреки всему, чему меня всю жизнь учили, ради того, чтоб увидеть его. Поговорить с ним, объяснить, почему я, как сказала эта девица, давала повод думать, что меня можно силой заволочь в амбар, и...
Выдыхаю с тихим свистом, содрогнувшись всем телом. Физически надо мной не надругались. Но эти звуки, которые я слышу сейчас, надругались надо мной по полной. Ну почему я такая идиотка? Зачем я здесь? Я не нужна ему, это очевидно. Между нами ничего не было, кроме двух поцелуев. С этой девицей он целуется уже больше раз на моих глазах, чем со мной. Здесь все кристально ясно, и только такая наивная дура как я могла думать, что...
Женский протяжный стон прозвучал как пощечина. Оплеуха от жизни, которая мне, видимо, была нужна. Я поднесла ладони к голове и зажала ими уши. Не хочу слышать. Не могу, не буду, не позволю рвать себе душу. Больше всего мне хочется просто телепортироваться из этого шкафа или вернуться назад во времени и не выходить из своей комнаты. Дура, какая же я дура.
Из глаз брызнули предательские слезы. Они горячими дорожками лились по щекам, и я держалась изо всех сил, чтоб не издавать ни звука. Вряд ли они за своими звуками услышат мой всхлип, конечно. Но рисковать показать себя еще большей идиоткой, чем я есть, тоже не хочется. Я унизилась достаточно, и этот эпизод в шкафу запомню на всю жизнь. Как и то, чему стала свидетелем. Когда человек, по которому стонет твое сердце, жаждет не тебя. Хороший урок на будущее. Не влюбляться больше никогда. Не ставить себя в позицию слабости и уязвимости. Когда нет чувств, ты независим, и никто не может тебя сломить. Нет привязанностей и обременения. Нет этой боли, которая разъедает душу, как яд.
Я не знаю, как долго этим занимаются, но молю всех богов, чтоб это быстро закончилось. Я просто хочу, чтоб это закончилось.
