— Эх, Рус, Рус… — вдохнул Бог совсем по-человечески, — ты поосторожней со своей «вселенной», мало ли что. Это я такой добрый, а Френом любопытный. С другими может не повезти, — теперь он напоминал типичного умудренного жизнью ученого, совсем не страшного. — Я с вашим племенем с самого его рождения, во всех мирах под разными именами существую. Не удивляйся, сакральное Имя может звучать по-разному. Ах, да, этого тебе эльфы не объяснили, — и усмехнулся еще более человечески.
— Договорились? — сказал, протягивая через стол руку. Рус уже и забыл о типично земном рукопожатии. Приподнялся и пожал крепкую ладонь Эскулапа:
— Договорились. Я не лезу к твоему ордену… от твоего имени, — и хитро прищурился. Бог в ответ прищурился еще хитрее, но согласно кивнул, — а ты не лезешь ко мне, — закончил наглый человек.
— Согласен, — улыбнулся Эскулап, весело сверкнув стеклами абсолютно ненужного ему пенсне.
— А тогда к чему было это кино? — поинтересовался Рус, опускаясь на стул, — вполне могли без него обойтись.
— Хорошее кино? Душу пробрало? — человек вынужденно согласился, — а теперь повторю еще раз: я хорошо знаю ваше племя. Слишком хорошо…
И тут Руса разбудил Дух Жизни. Вторая утренняя четверть, пора вставать.
Посвятить Грацию новому богу оказалось не так просто, как полагал Андрей. Его жена не слышала объяснений Чика, поэтому вверять свою душу неизвестно кому не желала. Отчаявшийся муж подвел супругу к окну верхнего, пятого яруса.
— Смотри, дорогая, воины все прибывают и прибывают. Грозятся нас на кусочки порезать, если не отдадим их княжну.
— Выдержим! — упрямо сказала Грация, — ты сам уверял меня, весь дом в твоей власти и он нас защитит!
— Сколько.
— Что сколько?
— Сколько времени он будет нас защищать?
— Тебе лучше знать, дорогой, — сама язвительность.
— Смотри, вокруг нас сотня воинов, из них только пятеро склонных к Силе. Пока они просто возмущены нашим поведением. Нам повезло, что Кальварион всех расслабил и трудно собрать большую силу за короткое время…
— Может, совсем не соберется? — с надеждой спросила Грация, — Гелиния пожелала пожить у нас. Может, попробуем их убедить, а?
— Конечно! Скажем, мол, зашла погостить, устала, уснула и вынесем им спящую княжну. Забирайте, верные подданные! Вы доказали свою преданность, не отступили от клятвы! Ты соображаешь, что говоришь?
— Да уж получше тебя! — обиделась жена и отвернулась.
— Да пойми ты, Грация, когда прискачет Джабул, а ему, я уверен, уже сообщили… нам повезло, что он инспектировал Западную заставу (форт, закрывающий западный вход в долину. Был еще и восточный. Кроме как через них, в Кальварион не попадешь — сплошные неприступные скалы), а то бы уже атаковали. Он соберет всех магов и воинов — три сотни с тремя десятками склонных к Силе и наш дом устоит… боюсь, не более двух четвертей.
— Но ты обещал!.. — не сдавалась супруга.
— Преувеличивал, милая… — Андрей смотрел на жену, виновато улыбаясь, — покрасоваться перед тобой хотел… — Грация, дернув плечами, скинула его руки. Продолжала обижаться, не оборачивалась. — И нас тогда порежут, не постесняются. Еще и перед Пиренгулом похвалятся. Защитили, мол, твою любимую доченьку от злобных месхитинцев… эй, ты куда?
— Две четверти дом выдержит, а я подумаю, — упрямо заявила спускающаяся по лестнице Грация.
— К Гелинии не вздумай подходить! — крикнул Андрей, но, передумав, пошел за женой, — я с тобой, дорогая.
— Не бойся, — с усмешкой, по-прежнему не оборачиваясь, сказала «дорогая», — мне и Тронного зала хватило. Иди со мной, иди. Я в «купель». Подглядеть хочешь?
Надо сказать, что туалеты у каганов работали со смывом и ароматизацией. Высший класс даже по земным меркам. Занимали целые комнаты (овальные, как и все остальные), где кроме главного нужного места в обязательном порядке имелся целый «душ» с водой, льющейся по желанию хоть сверху, хоть снизу, хоть сбоку. Зачем такие усложнения — непонятно. Единственный минус — высокие «унитазы», если эти каменные сооружения можно так обозвать. В «просвещенных» странах в городские дома тоже подводили водопровод и канализацию, но не до такой изощренности. Даже в царских дворцах такого шика не наблюдалось.
Но муж не остановился, пошел следом. Разделились возле спальни, куда на супружеское ложе положили спящую княжну. Андрей, проверив структуру «мокрого сна», сел в плетенное креслице ждать Грацию. Надолго её обиды не хватит, знал по опыту. Но вот согласится ли на посвящение? В этом уверен не был. Как не знал и сколько продержится защита дома с нарушенной (сейчас он волосы на себе рвал) системой узоров, которую обнаружил только после слома «печати» на центральной двери. Перед женой просто хвастался, а Чика всеми силами пытался удержать от преждевременного появления здесь, в пятне.
«Утро, вторая четверть, — рассуждал Текущий, — наместник вернется… да скоро уже. Еще пару четвертей отведем на «сбор труппы», а дальше… надо уговаривать Грацию, надо…», — он чувствовал колебания Силы пятна и ощущал её «безмозглость». Это напоминало нынешнее состояние Силы Эребуса — есть с чем сравнивать.
