Адриан вынужден был признаться себе, что трактат о Геродоте не слишком-то продвинулся вперед с тех пор как он сюда приехал. Он потянулся, распрямляя натруженную спину, просмотрел несколько страниц только что законченного перевода и сопутствующих комментариев, составлявших основную часть диссертации. Просто удивительно, как достижение прогресса в решении одной задачи помогает в работе над другой.
Ему пока не требовалось зажигать свечи. Он выглянул из окна и поразился тому, что свет дня лишь едва начал меркнуть. Судя по нестройным звукам, доносившимся снизу, он догадался, что девочки собрались в гостиной и что наступил час музыкальной пытки. Надо бы ему прогуляться, а потом, когда голова проветрится, приняться за следующий параграф; а тогда и девочки разбредутся и найдут себе какие-то иные занятия.
Он оделся для улицы и тихо спустился по лестнице, выбирая путь таким образом, чтобы держаться подальше от гостиной. Должно быть, в жизни Дафны имеется много такого, о чем она ни в малой степени не будет скучать, если ему когда-нибудь удастся убедить ее оставить работу в школе. Эту проблему ему еще предстоит решить.
Выйдя на улицу черным ходом и никого не встретив по дороге, он направился в конюшню навестить Ахилла, и тут послышалось цоканье копыт по вымощенной камнем дороге. Адриан обернулся и увидел сквайра Ромни, подъезжающего на своем эффектном вороном жеребце.
Сквайр поднял кнутовище приветственным жестом.
– Приехал перекинуться с вами словечком. Хочу вам кое-что показать.
Адриан подошел и положил руку на холку коня.
– А что именно?
– Седлайте лошадь, – был ответ.
Адриан оглянулся через плечо – туда, где Хобсон, единственный конюх в хозяйстве, скребницей чистил гнедую кобылу.
– Тут есть какая-нибудь верховая лошадь?
– Есть, сэр. Мы ее используем, когда надо съездить на почту.
Через несколько минут Адриан уже стоял перед несколько перекормленной чалой лошадкой. Она повела на него своими безмятежными глазами и вновь впала в прежнее сонное состояние. Он перекинул седло через широкую спину, подтянул подпругу, а затем стиснул зубы и вскочил в седло, отказываясь считаться с протестом выздоравливающей руки.
– Куда едем? – спросил он Ромни, подъехав к нему.
– Через мое именье. Надо успеть засветло, чтобы было видно.
Заинтригованный, Адриан пришпорил свое громоздкое животное, и оно загромыхало копытами бок о бок с вороным жеребцом сквайра. К немалому удивлению Адриана, когда Ромни пустил коня рысью, его кобылка, хотя и неуклюже, но тоже пошла довольно резвым аллюром, и в считанные минуты они доскакали до дороги, которая пересекала владение Селвуда и вела в поместье Ромни.
Из-за густого подлеска и толстых стволов деревьев дорога здесь была видна хуже, и они снова попридержали лошадей, вернувшись к неспешному шагу, который, по-видимому, предпочитала кобыла Адриана. Проехав чуть больше мили, Адриан услышал шум, похожий на какие-то глухие удары. Любопытство его возрастало с каждой минутой, он поторопил свою лошадь и, наконец, вырвался из рощи на открытое место. Примерно в двух сотнях ярдов отсюда стоял сарай. Ромни жестом призвал Адриана к молчанию и двинулся вдоль края рощи. Очевидно, именно тот сарай был целью их путешествия.
На расстоянии примерно семидесяти пяти ярдов от сарая Ромни спешился и привязал поводья своего коня к суку дерева. Адриан сделал то же самое и последовал за своим спутником, так же крадучись вдоль кустарника. Наконец, сквайр остановился и показал рукой на что-то.
Адриан пристально вглядывался вдаль сквозь сгущающуюся темноту. Двое мужчин ловко работали молотками, подправляя строение, которое сильно покосилось набок. На земле позади них лежало несколько столбов-подпорок. Мужчины повернулись, чтобы взять один из этих столбов, и Адриан сразу же их узнал. Это они являлись поздней ночью к Селвуду с отнюдь не дружеским визитом.
Ромни, стоявший рядом, кивнул.
– Дружки Селвуда. А вот взгляните-ка еще.
Из сарая появился джентльмен высокого роста, но довольно хрупкого телосложения. Даже в надвигающихся сумерках Адриан узнал насмешливую физиономию юного мистера Реджинальда Инджелса.
– Это поместье Инджелсов? – спросил Адриан. Ромни кивнул, ухмыльнувшись.
– Никогда не доверял этому юнцу. Блеск, треск и никаких устоев. Он бы промазал по паре фазанов, если бы их даже в мешке перед ним подвесили. Ну так что вы думаете о его работничках, которые изводят беднягу Селвуда? Говорю вам, все это дело может быть очень неприятным.
