Искоса взглянув на дядюшку, она успела уловить тень беспокойства на его лице. И в ней вновь затеплилась надежда. Его доброе сердце само было на ее стороне; он не мог долго противиться ее просьбам, когда она рвалась на помощь кому-то, попавшему в беду. Если бы только он осознал, что подходящего джентльмена-родственника отыскать невозможно, он бы смягчился и отпустил ее. Тогда они сами нашли бы разгадку таинственных событий, не допустив разрастания скандала, а дядюшка получил бы убедительное доказательство того, что она теперь – разумная молодая женщина, которой уже нет необходимости добиваться согласия опекуна, прежде чем принимать простейшие решения.
Теперь ей оставалось только ждать и надеяться, что давно забытый родственник мужского пола не испортит все своим нежелательным появлением.
В рано наступившей темноте морозного январского вечера преподобный мистер Адриан Карстейрс крупными шагами шел по занесенной снегом знакомой дорожке от маленькой конюшни, где он оставил своего коня и легкую двуколку. Впереди возвышался старинный каменный фасад дома викария; как всегда, этот дом казался воплощением гостеприимства и покоя. Еще более отрадным для путника было то, что несколько окон были освещены, и сквозь неплотно задернутые шторы свет пробивался наружу.
На мгновение отдавшись во власть воспоминаний, Адриан широко улыбнулся. Потом он переложил саквояж в левую руку, набрал пригоршню свежего снега и приблизился к двери. Он энергично постучал колотушкой, а затем занес руку для броска.
Прошла минута, потом еще одна – и вот тяжелая дубовая дверь открылась и за ней показалась стройная молодая леди в гладком платье из тонкой синей шерсти; светлая вязаная шаль была наброшена на ее плечи.
В выражении ее лица угадывался легкий оттенок раздражения, явно не свойственного этому милому лицу, обрамленному копной непокорных темных кудрей. Ее большие зеленые глаза расширились при виде его агрессивной позы, и на правой щеке заиграла неотразимо привлекательная ямочка, согнав с лица последние следы неудовольствия.
– Мисс Селвуд! – воскликнул, засмеявшись, мистер Карстейрс. Он опустил руку и принялся жонглировать снежком. – Извините меня. Я-то ожидал, что дверь откроет мистер Денверс.
Юная леди снова нахмурилась.
– Мистер Карстейрс! Скажите, ради Бога, что привело вас сюда в такой поздний час? Мы думали, что вы в замке, вместе со всеми другими. Конечно, дядя будет рад вас видеть, уж в этом-то можете не сомневаться. Ну, заходите же и согрейтесь с дороги. – Она посторонилась, чтобы он мог войти. – А Хлоя и лорд Ричард тоже возвратились?
– Вы в самом деле полагаете, что моя сестрица Элен отпустила бы их? – Адриан бросил свой снежок в сугроб и вошел в дом. – Для Хлои и Ричарда не так-то просто прокатиться чуть ли не через всю Англию в Йоркшир с тремя малыми детьми. Нелл говорит, что видятся они редко, а замок достаточно просторен для целой армии детей. Когда я расставался с вашими молодыми кузенами, они были поглощены игрой с… – его губы изогнулись при этой новой для него мысли, – с моими племянником и племянницей.
Мисс Селвуд закрыла входную дверь, и Адриан ощутил ласковое тепло вестибюля. Он последовал за Дафной в кабинет, хотя формально в этом не было никакой необходимости. За последние восемь лет дом священника в Чемпфорсе стал для него таким же родным, как замок Галлифорд-Касл, родовое поместье его шурина, герцога Галлифордского, или как его собственное спартанское жилище в Оксфорде. Здесь он всегда мог найти приют – убежище, чтобы укрыться в случае необходимости. Как сейчас, например.
Он стянул отсыревшие перчатки, отгоняя прочь острый спазм одиночества, и вошел в кабинет. При виде этой уютной комнаты им овладело совсем иное чувство – чувство возвращения домой.
В камине весело пылал огонь.
По одну сторону от камина, в удобном кресле свернулась клубочком мисс Джейн Селвуд. Ее длинные темные волосы были заплетены в толстую косу, переброшенную через плечо. Когда Адриан сделал еще один шаг, она подняла глаза от книги и окинула вошедшего беглым взглядом.
Оторвался от своей газеты и сидевший по другую сторону от камина мистер Денверс, столь же подтянутый и стройный, как прежде, несмотря на свои пятьдесят четыре года. Улыбка засветилась в глубине его серых глаз, и, отложив газетные листы, он встал.
– Адриан! – он шагнул навстречу гостю и обнял его. – Дорогой мой мальчик! Подходи к огню, отогревайся. Ты издалека?
– Проехал все сорок миль.
Он поставил на каминную полку саквояж, и от обледенелой кожи повалил пар. Поверх саквояжа он набросил свой плащ.
– Сорок?! Ты, наверно, совсем замерз! – Мистер Денверс налил бренди в стакан и подал его Адриану. – Как там все поживают, в замке?
Адриан неотрывно смотрел на огонь в камине, воспоминания о минувших рождественских праздниках в герцогском поместье живыми картинами проплывали перед ним.
– Хлоя просила передать вам привет. Они не собираются возвращаться раньше будущей недели.
