– А что мы скажем людям насчет появления молодого джентльмена, живущего в школе для девочек? – требовательно осведомилась мисс Селвуд. – Его присутствие породит тот самый скандал, который мы пытаемся предотвратить.
– Именно поэтому в данной ситуации невозможно найти никого более подходящего, чем мистер Карстейрс. Его одеяние священнослужителя само по себе убедительное объяснение. Ваша школа отнюдь не окажется первой, в штате которой состоит постоянно живущий там священник.
Непохоже было на то, что этот довод заставил мисс Селвуд изменить свое мнение.
– А как, по-вашему, отнесутся кузины к этому пополнению их персонала? Вы не думаете, что сначала нужно их спросить?
– Да они наверняка будут в восторге. И поймите меня правильно, мисс, – в голосе мистера Денверса зазвенела сталь, – вы вернетесь в свою школу только в сопровождении мистера Карстейрса и только на тот срок, пока он будет оставаться под ее крышей. Я выразился достаточно ясно?
– Дядя! – щеки мисс Селвуд раскраснелись, и ее зеленые глаза засверкали.
Оставив без внимания ее возглас, он обратился к Адриану:
– Ну, так как, мой мальчик? Поедешь?
Проказливый бесенок заплясал в душе Адриана.
– Никогда в жизни, – заверил он своего былого наставника, – меня еще не приглашали на роль странствующего рыцаря для служения даме, которая бы столь сильно этому противилась! А на каких-либо иных условиях вы не позволите им вернуться в пансион?
– Нет.
Адриан бросил на мисс Селвуд взгляд, в котором просьба о прощении мешалась с озорным лукавством.
– Из этого следует, что выбора у меня нет. Прекрасная дама, – он отвесил ее шутовской поклон, – я всецело к вашим услугам.
– Ox, идите вы… к дьяволу! – воскликнула мисс Селвуд и, как ураган, вылетела из кабинета.
Холодный утренний ветер хлестал пассажиров двуколки, закидывая в глаза Адриана бахромчатые концы его шарфа. В одной руке он держал поводья, а другой протирал глаза, залепленные снегом; поминутно приходилось направлять бег его коня Ахилла, когда тот сбивался с дороги. Когда им удалось без особых препятствий проехать какой-то отрезок пути, Адриан обратился к спутнице:
– В этой ситуации ни у кого из нас не оставалось выбора. – Он произнес это самым равнодушным тоном.
Дафна Селвуд, которая сидела, ссутулясь, под объемистыми складками своего широкого дорожного пальто, тут же отозвалась.
– Если бы не появились вы, я бы его упросила. Ну почему вы не могли подождать с возвращением до следующей недели, как Хлоя и Ричард? Или, например, остаться в замке?
– Вы знаете такое выражение: делать хорошую мину при плохой игре? – поинтересовался Адриан, которого забавляла ее упорная враждебность. Ее прекрасные глаза – а что они действительно прекрасны, он заметил сразу, – вспыхивали недобрым огнем, встречаясь с его взглядом.
Не дождавшись от нее ответа на предыдущий вопрос, он задал следующий:
– Почему вы предпочли ехать в моем экипаже? В ландо вам было бы намного удобнее. Она стиснула зубы.
– Мне нужна была возможность сообщить вам кое-какие подробности наших семейных дел без посторонних ушей.
– Продолжайте, прошу вас.
Она одарила его негодующим взглядом.
– Ваше присутствие в школе совершенно необязательно.
– Вы достаточно ясно дали это понять еще вчера вечером, – признал он, не покривив душой.
– Ваше появление может только всколыхнуть нежелательные пересуды.
Адриан сохранял спокойствие, но это давалось ему нелегко.
– Я попытаюсь вести себя осмотрительно.
– Мы абсолютно способны сами управляться со своими делами.
– По-моему, вы вчера упоминали и об этом. Нет ли у вас в запасе какого-либо нового соображения, к которому вы желали бы привлечь мое внимание?
– Есть!!! Вы – самый противный, упрямый, надоедливый, отвратительный… – она запнулась, очевидно, не находя достаточно бранных слов для его характеристики.
– Дурень? – услужливо подсказал он. – Наглец? Прохвост? Может быть, «балда чертов» будет самым уместным определением?
– Нет, проныра! – ее губы дрогнули, как будто она сдерживала желание засмеяться; но вместо этого она лишь повела плечами и плотнее закуталась в пальто.
Адриан наклонился и заботливо подоткнул углы меховой полости вокруг обутых в ботинки ног спутницы.
– Сдается мне, что нечто подобное я уже слышал от вас сегодня утром.
Она расхохоталась.
– Нет, вы совершенно невыносимы!
– А вот об этом меня известили мои сестры. Ну, а я отказываюсь в это поверить. Никто не стал бы отдавать предпочтение этой неудобной, продуваемой насквозь двуколке исключительно ради удовольствия высыпать на мою голову целый мешок бранных слов и оскорблений. Не соблаговолите ли сказать, что вы на самом деле собирались мне поведать?
Она внимательно разглядывала свою муфту, в которую перед тем снова засунула руки в перчатках.
– Может быть, вы просто доставите меня до пансиона, а потом… потом поедете дальше? Может быть, вам лучше вернуться в Оксфорд?
Произнеся эти последние слова, она подняла на него глаза, в которых читался тот же вопрос.
Адриан долго не отрывал от нее испытующего взгляда.
– Мое присутствие – это действительно столь тяжкое бремя для вас?
