Я покосился на комнату Тараса. Что-то подсказывало, что странный святоша отключится так же быстро и задрыхнет так же крепко, как дежуривший сегодня в лесу молчун.
— Да мне не он нужен, — с досадой отмахнулся Леха. — Жду, когда он выйдет. Надо ж девушку успокоить, — он весело подмигнул мне. — Она почему такая нервная? Внимание ей нужно…
— Ну-ну, — скептически хмыкнул я. — Только потом не жалуйся, если девушка на твое внимание слишком нервно отреагирует.
Как только Кирилл появился на пороге, Леха радостно рванул к выходу, не слушая моих предупреждений.
— Куда это он? — удивленно поднял брови домиком Кирилл.
— Навстречу приключениям, — буркнул я. — Спорим, вернется с повреждениями кожных покровов?
Почему-то мысль о том, что Леха может остаться с Ритой, мне не понравилась. Но я говорил себе, что девушка пошлет вконец обнаглевшего новичка по самым разнообразным адресам и тут же выставит из домика.
Кирилл махнул рукой, ушел в комнату, где провели прошлую ночь Вит и Юля, и забубнил там какие-то молитвы. Минуты шли, а Леха не появлялся.
— Не мог же ей понравиться этот клоун! — пробормотал я, расхаживая от стены к стене.
Во мне нарастало непонятное, но сильное раздражение. Бред какой-то. Ревную я, что ли? Девчонка, конечно, симпатичная, но я к ней особого интереса не испытывал, да и не до того было. Только почему-то при одной мысли, что Леха прикасается к Рите, мне хотелось размазать очкарика по стенке.
Входная дверь распахнулась, и в прихожую ввалился Леха — растрепанный, в полурасстегнутой рубашке и с ошарашенным выражением лица. Очки съехали на бок, на щеке — красный след от пощечины. Я с облегчением улыбнулся:
— Ну что?
— Выгнала, — Леха развел руками, словно не понимая, как от него можно было отказаться. — Может, в картишки? — предложил неунывающий очкарик.
— В другой раз, — пообещал я и направился к выходу.
— Ты куда? Она реально не в настроении, — предупредил Леха.
— На крыльце посижу.
На улице было тепло, сквозь туманную дымку светили звезды и неизвестная мне зеленая планета. В лесу выводила виртуозные трели какая-то незнакомая птица, и ее голос разносился в ночной тишине по всему лугу. Пахло пряными травами, этот запах смешивался с нежным цветочным ароматом. В темноте у земли видны были белые пятна. Я пригляделся. Среди травы распустились большие цветы, напоминающие колокольчики. Я наклонился к ближайшему цветку, осторожно потрогал невесомые лепестки, аромат закружил голову.
— В Эликае их называют "цветы любви", они распускаются по ночам, а утром смыкают лепестки, — тихо произнес знакомый голос.
Я поднял голову. На крыльце соседнего домика сидела Рита.
Я подошел к девушке и сел рядом. Даже в призрачных лучах зеленого светила и далеких звезд было видно, что лицо у Риты бледное, а под глазами появились тени, которые к утру превратятся в синяки.
— Устала? — спросил я.
И тут же понял, насколько глупо это звучит. Странно было бы, если бы после кошмарного дня Рита была бодра и выглядела веселой.
— Устала, — тихо ответила девушка. — От всего устала. Вит говорил, что его преемницей могу быть только я, но я была уверена, что он шутит. Теперь поняла, почему он так решил. Остальные начали бы наводить порядок силой, а из этого ничего хорошего не вышло бы.
— А кто сейчас новичку по физиономии дал? — хмыкнул я.
— А новичку нечего было руки распускать, — Рита прислонилась головой к деревянным перилам крыльца.
— Тебе выспаться надо, — сказал я. — Ты же утром на ногах стоять не сможешь.
— Не могу я спать, — Рита вздохнула. — Из всех, наверное, только ты и поймешь. Глаза закрываю и вижу Вита, — она покосилась в сторону бесшумно парящего над лугом стража и добавила: — и Юльку. Я ведь только благодаря Виту тут выжила. Он в тот день за голову схватился, когда увидел, кого каэй принес. Тут же дал лук и заставил тренироваться. Часами, каждый день. Мышцы болели, я плакала, а Вит давал немного отдохнуть и заставлял продолжать. Как же я, идиотка, тогда его ненавидела… — девушка потерла глаза. — Только потом поняла, что он меня защитил от всего, от чего смог. Я ежей вблизи видела только мертвых, да и ящеры к лучнице близко не подлетят, они умные. И парни обидеть меня боялись — лучницу ведь ценить надо, пылинки с нее сдувать. А потом появилась Юля. Как я разозлилась на Вита. Он ведь знал, чем все это может закончиться, и все равно затащил ее в койку, в первый же день. Я до сегодняшнего дня не понимала, как Вит к ней относится, пока не оказалось, что Юля для него дороже жизни. Он же все продумал, — теперь Рита зашептала еле слышно, так что мне пришлось придвинуться еще ближе. — Вит знал, что это их последние дни. Он сам повредил лук, чтобы взять Юлю в первый же бой, а я и не поняла… Он даже перед смертью хотел всех защитить. Вит дожидался, когда на лугу останется только один противник, когда никому, кроме него, не будет грозить опасность… Если бы можно было все вернуть… Я бы ни словом ни за что его не упрекнула…
