– Слышь, уважаемый, ты поосторожнее с этим кадром. Он на черепушку больной.
– Пробить бы ту больную черепушку!.. – высказался кто-то с другого конца зала.
– Цепляется, гад, к нормальным людям…
– Да не… – ответствовал на это высказывание какой-то тип в заляпанном краской рабочем комбинезоне, ожидавший у стойки, пока буфетчица наплещет ему в пластиковый стаканчик водки. – Он к нормальным-то как раз не цепляется. А что сволочи всякой житья не дает – это верно.
– Ну, ты!.. – прикрикнула на него буфетчица. – Язык-то придержи! А то хрен я тебе в следующий раз в кредит налью.
– А вот как следующий раз наступит, так и разговор будет, – огрызнулся тип в комбинезоне. – А пока я на свои пью.
Уцепив стакан, он нехорошо подмигнул Иону и, покачиваясь, отбыл к своему столику.
«Интересно…» – улыбнулся про себя Ион, поднимаясь.
К нему тут же подлетела буфетчица.
– Мужчина, вы что, серьезно?.. – зашептала она. – Даже не думайте связываться с этим чеканутым! Я сейчас полицию вызову! А вы пока пройдите в подсобочку, я вас там запру. Отсидитесь, а уж когда «бобик» подъедет, выпущу…
Ион едва не расхохотался, вообразив себя скрючившимся в тесной темноте среди ведер и швабр в ожидании приезда полиции.
– Все и вправду так плохо?.. – поинтересовался он, постаравшись придать голосу озабоченность. – Ты знаешь его, что ли?
– Да кто ж его тут не знает! Это ж Костя Гривенников. Кастет, то есть. Уголовник! В третьем доме, где «Пятерочка», живет. Он, я слышала, с малолетства чудил, едва до колонии не доигрался. Школу не закончил. Посадили бы дурака, да годы подошли в армию идти. А после службы он и вовсе с катушек съехал. В Чечне ведь срочную отслужил… и два контракта еще… Вернулся совсем отмороженным, контузило его вроде. Всему району житья не дает, то драку устроит, то стрельбу. Мента избил… Отсидел два с лишним года, вышел… Когда уж его закроют окончательно, урода!.. У нас недавно два магазина-«ночника» разгромили: окна побили, прилавки, кассовые аппараты… Все говорят, что Кастета работа, а доказательств нет. И свидетельствовать боятся, кто больше других знает…
– Ограбил, что ли?.. – спросил Ион. – «Ночники»-то?
– Да какой – «ограбил»! – махнула рукой буфетчица. – Ограбить – это понятно, по крайней мере… Так – от дури покуражился. Вроде в тех «ночниках» несовершеннолетним водку да курево продавали, вот он и нашел повод. А скорее всего – по заказу работал. Оба «ночника»-то – одного хозяина…
– Понятно, – сказал Ион. И, аккуратно отлепив от своего рукава руку буфетчицы, направился к выходу.
Кастет сидел на капоте его автомобиля. Мальчишечьи беспечно болтал ногами, поигрывал дубинкой, перебрасывая ее из руки в руку. Парнишка из «шестерки» стоял поодаль. Видно, очень неуютно он себя чувствовал; в том, как он перетаптывался, подергивал плечами, беспрестанно оглядывался, прочитывалось горячее желание как можно скорее удрать отсюда куда подальше.
Завидев хозяина автомобиля, Кастет соскочил на землю. Ион остановился шагах в десяти от него.
– Ты знаешь, кто я, придурок? – осведомился он.
– Знаю, – усмехнулся Кастет. – Сука – вот, кто. Что, белый господин, привык челяди пинки раздавать, чтоб быстрее с твоей дороги поторапливалась? Я тебя сейчас… малость поучу равенству и братству…
Злость подскочила в Ионе, но он сразу же придавил ее.
– Та-ак… – растянул он. – Ну, за «суку» ты мне особо ответишь… Еще что-то сказать хотел?
– Не-а, – вдруг ухмыльнулся Кастет. – Только это.
– Дальше что?
Ему действительно было интересно – что же предпримет этот ужасный Кастет, гроза района, дальше. Даже не просто интересно…
«Если только попугать меня собирается, – решил Ион, – изобью в мясо…»
Кастет, не поворачиваясь, крутанул дубинку вниз – правая передняя фара с треском разлетелась стеклянными брызгами.
Ион не двинулся с места. Заложил руки в карманы, отставил ногу, спокойно наблюдая.
Следующий удар разнес вторую фару, совершенно ослепив автомобиль. Через мгновение дубинка, свистнув в воздухе, снесла боковое зеркало. Кастет перешел к лобовому стеклу, но дубинка только отскакивала с тугим звоном, не нанося никаких повреждений. С честью выдержал атаку и капот – пара мощных ударов не дала вмятин, лишь оставила малозаметные следы на краске. На третьем ударе дубинка переломилась.
– Восстановил справедливость? – осведомился Ион.
– Хорошая машина… – отдуваясь, похвалил Кастет. – Бульдозер прямо…
– А теперь мой ход, – сообщил Ион, доставая пистолет.
Парнишка в драных джинсах, испуганно пискнув, развернулся и рванул прочь – прямо по проезжей части. Кастет же, как Ион и предполагал, попытки к бегству не предпринял. Сузив глаза, вдавив голову в плечи, он пошел на ствол, направленный в него.
– Мужики! Мужики! Вы чего, рехнулись?! Хорош, прекращайте!.. – полетели вразнобой выкрики от дверей кафе – оказалось, что едва ли не все посетители высыпали на улицу. – Усатый, бросай волыну, не дури, посадят же!..
– Мочи его, Костя! – перекрыл это тявканье протяжный рев обладателя испачканного краской комбинезона.
