– Короче, если по-простому… – объяснил он Жене, – Олег наш Трегрей боится: а вдруг местные мыслители загадку этого самого перехода разгадают – и хлынут тогда из нашего болота в его идеально правильный мир толпы немытых варваров… Так, что ли?
– Приблизко, – хмуро ответил Олег. – Понимаю, что для вас это звучит оскорбительно…
– Оскорбительно, – подтвердил Сомик. И вздохнул: – Хоть и справедливо. Варвары-то не каменными топорами вооружены. А ядерным и биологическим оружием.
– А с чего вы взяли, что варвары обязательно воевать кинутся? – не сдавался Двуха. – Оно им надо, варварам?.. Вот торговлю наладить, взаимовыгодное сотрудничество…
– Неизвестно, что хуже… – обронил Олег. – Так или иначе, этот мир ни к какому взаимовыгодному сотрудничеству пока не готов. Печально, но это так.
Он снова закашлялся – видно, водка здорово обожгла ему горло. И, словно рифмуя этот кашель, заурчал, приближаясь, невидимый пока за поворотом, укрытым лесом, автомобиль. Олег посмотрел на часы.
– Вовремя, – сказал он.
Серая «нива-шевроле», подлетев к перекрестку на немалой скорости, лихо продемонстрировала что-то вроде пресловутого «полицейского разворота» – правда, едва не перевернувшись при этом.
– Ну, дает, гад, мажорик наш! – восхищенно проговорил Двуха. – Как был выпендрежником, так и остался. Будь достоин! – выкрикнул он.
– Будь достоин! – повторили Сомик и Олег.
– Долг и Честь! – белозубо откликнулся, высунувшись в окошко с водительского сиденья, Саня Командор, он же – Александр Вениаминович Каверин. – Вот я гнал-то… Думал, опоздаю. Успел!
Он выскочил из машины, по очереди обнялся со всеми троими.
– Прямо как в старые добрые… – умиленно проговорил Каверин. – Мансура вот только не хватает!.. Как он, кстати? Я так понял, вроде несильно его зацепило?..
– Выживет, – ответил Двуха. – В такого бугая всю обойму разряди, он через недельку здоров будет.
– А вы, я погляжу, тут не мерзли, амигос, – заметил Каверин, кивнув на почти пустую четвертинку, стоявшую у ног Олега. – А я вам тоже кое-чего привез – погреться…
– Довольно уже греться! – настрожился Олег.
– Да я не это самое… – с готовностью возразил Командор. – Я чая горячего привез. В термосе. Вы же с поезда… Ну и еще кое-чего.
Он открыл багажник, недолго покопался там среди пакетов и свертков и картинно взмахнул руками:
– Прошу к столу, амигос!
Угощение оказалось нехитрым, но пришлось, как тут же оценил Трегрей, «превесьма кстати».
Пока Командор, обжигаясь, разливал по металлическим походным кружкам чай, Двуха сноровисто раздавал увесистые бутерброды с розовато-коричневыми, толсто нарезанными ломтями мясистого сала.
– Каково будет мнение специалиста? – осведомился Каверин у Сомика, который первым откусил протянутый ему бутерброд. – Ты ж у нас деревенский…
– Подходяще, – с видом знатока ответил Женя.
– Мировой харч! – поддержал его Игорь. – По запаху чую.
– То-то! – высказался Командор, протягивая кружку Олегу. – Засолить сало всякий дурак сумеет. А вот правильно свинью вырастить – это наука. Мы их, свиней, так кормим: неделю до отвала, дня три – впроголодь. Потом опять неделю пусть жирует, а три дня постится, ну и так далее… Вот и получается сало напополам с мясом. Поглядите, какие прожилки толстенные!..
– Приятно видеть человека, искренне увлеченного любимым делом, – сказал Олег без тени усмешки.
– Шибко надысь озимые взошли? – в тон ему поинтересовался у Каверина Двуха.
– На руки-то его посмотрите! – обратил внимание и Сомик. – Настоящие трудовые…
– А про такие ногти моя мамахен говорила: «Траур по китайской императрице…» – добавил Игорь. – Там чернозема на добрый цветочный горшок хватит. Выходит, совсем не мажор ты теперь. Аграрий! Земледелец!
Александр Вениаминович Каверин даже слегка растерялся. А потом, тряхнув головой, рассмеялся:
– Сам не ожидал, что так выйдет. Кто бы мне сказал, амигос, в армейке еще, что я в фермеры подамся, ни за что бы не поверил.
– Вот и поведай, как оно все получилось, – предложил Двуха.
– А то вы не знаете. С тех пор, как Олег в Саратов вернулся, я с ним постоянно на связи.
– Желательно из первых уст историю услышать, – сказал, с удовольствием жуя бутерброд, Сомик. – Усладить, так сказать, не только желудок, но и слух…
– Да чего рассказывать… Дембельнулся я. Отец меня прямо на руках носил первое время. Говорил: так, мол, и знал, что армия из меня человека сделает…
– Ну, допустим, не армия из тебя человека сделала, а… – попытался было вставить ремарку Двуха, но осекся под взглядом Олега.
