Алкис тут же вышла на улицу, оседлала своего коня и поскакала искать виновников всего этого (как ей казалось). Гнев ее был страшен для любого, кто встанет на пути. Проскакав пол города, Алкис наконец нашла место, куда ушёл предполагаемый враг. Она слезла с коня и привязала его к выступающей из земли палке специально для лошадей. Закончив с конём, Алкис пошла к входу в дом и замерла около двери.
Савл начал своё обращение к собравшимся людям. Он стоял посередине комнаты, а вокруг него стояли и сидели разные люди. Старые, молодые, бородатые и гладко выбритые. Многие были возмущены еретическими учениями Савла и с возмущённым грохотом начали уже расходиться, не успел он начать. Никто не верил, что он был слепым и внезапно стал зрячим, да ещё и более того, общается с самим Богом.
Алкис не старалась прислушиваться к речи оратора, но ее, как и всех, кто не успел уйти, заинтересовал и запомнился лишь один момент из его речи. Савл сказал: «… Он нёс любовь!». Увидев, как все резко повернулись к нему и начали прислушиваться, словно услышали голоса своих любимых, но уже ушедших. Оратор продолжал ходить по кругу, не обращая внимания на тех, кто собирался уйти, а говоря тем, кто остался.
Павел говорил: «Любовь долго терпит, милосердствует… Любовь не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует… не ищет своего, не раздражается… не мыслит зла, не радуется неправде, а… а сорадуется истине. Всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит…» Савл с огромным чувством и трепетом говорил это, будто в него вселилось что-то святое, что раскрыло его, освятило и он передал это чувство всем, кто слушал его.
Павел оставил свою душу в этих словах, а слушатели настолько уверовали в слова сии, что расселись по своим местам и лишь юноша остался стоять перед ним. Апостол обратился к нему. Он спросил его имя, тот ответил, что имя его Лука. «Идём со мной, Лука, один я не справлюсь…» сказал Павел ему, и тот согласился идти с ним. Савл продолжил свою речь, а Лука, встав рядом с дверью, единственный слышал и принимал все, что говорил Павел, пока остальные отходили от сказанных им слов и пытались связать учения, что давали им в детстве с тем, что говорит им неизвестный Апостол.
Алкис увидев и услышав все это, склонив голову и с помрачневшим ещё больше лицом, немедленно оседлала коня и проскакала обратно в дом Париса. Ветер бил ей прямо в лицо и слезы пронеслись по щекам Алкис. Поддавшись памяти о прошлом, она уже не замечала ничего вокруг. Ускоряя Бэльйоса, она летела словно ветер, не зная куда, пока голос не вывел ее из мрачных дум. Алкис тут же остановилась, вытерла слёзы и повернулась к подскакавшему к ней Фебу.
– Всё хорошо? – спросил он ее.
– Да, – грубо ответила Алкис, – ты куда так летишь?! Чуть не сбил меня!
– Это я летел? – удивился Феб, – Но я ехал сза… Ладно не важно. Ты видела Павла?
– Да, – развернув коня в обратную сторону, ответила Алкис, – я покажу.
Уже вместе они медленно поскакали к дому, где проповедовал Павел. Город ещё переживал прошлую ночь. Это было видно по людям и в атмосфере, воцарившейся в городе.
– Что тебя тревожит? – прервав молчание, спросил Феб.
– Что? – удивилась Алкис, – С чего ты взял? Все хорошо.
– Не знаю почему, но мне кажется, что тебя что-то тревожит. Какая-то ты не такая. В тебе злоба и страх.
– Если ты будешь так говорить, то я разозлюсь ещё сильнее и убью тебя, а страх мне неизвестен.
– Ты знаешь, что такое страх, уверен в этом.
– Так! Всё хватит! Ты меня очень сильно раздражаешь.
– Хорошо, молчу – прервал Алкис Феб и оба продолжали молча путь к Павлу.
– Откуда ты? – чуть спустя спросил Феб
– Тебе скучно что ли? Из Греции я – начиная снова злиться ответила Алкис.
– Я тоже. Из какого ты города? – продолжал Феб, делая вид, что не видит, как лицо Алкис начинает краснеть от злости.
– Афины. Я не пойму, ты обо мне книгу что ли пишешь?!
– Нет, мне просто интересно… Как ты сюда попала? Афины же далеко…– уже робко и осторожно продолжал Феб.
– Слушай, я не собираюсь тебе сейчас рассказывать всю свою историю, так что давай ты замолчишь, и мы спокойно, без твоей смерти, доедем до Павла.
– Ладно.
– Нам сюда, – доехав до того самого места, остановилась Алкис.
Феб ловко спрыгнул с коня и хотел было зайти внутрь, как резко осознал, что Алкис нет сзади. Он повернулся к ней.
– Ты не идёшь? – удивился Феб.
– Я вас тут подожду. – снова грубо ответила Алкис.
Феб смиренно вошёл в дом, откуда был слышен только голос Павла, который горячо рассказывал обо всем, что знает. Когда Феб вошёл он увидел, что люди сидят в очень тесной комнате, опираясь друг на друга, и внимательно слушая Апостола, который ходил по кругу, обращаясь к каждому и заканчивая предложение, поднимал руки, словно прося благословения на продолжение.
