– Моя жена была верующей. Она верила в греков, в особенности в Афину, все время твердила что та поможет в час смерти тем, кто нуждается в этом и призывает её. Возможно я забыл упомянуть об этом, но ее предки жили в Афинах, и она сама родилась там. Но все изменилось за два года до сегодняшнего дня. Мы были в Петре. Слух о том, что появился некий миссия у евреев сразу же распространился по всему городу. Эвелина долго упрашивала меня поехать и посмотреть, но я не хотел утруждать себя какой-то вестью от старой бабки на базаре. Жена была не такой. Я позволил ей ехать, и она уехала вместе с маленьким Персеем. Вскоре она вернулась и уверовала в некого Иисуса. Сына Бога. Я посчитал ее помешавшейся, но не стал препятствовать тому, что требовало ее сердце. – все это время Геворг смотрел в пол и не поднимал глаз, но произнеся эти последние слова он поднял свой взор в сторону тела жены, а после уже смотря прямо в глаза Петру спросил, – Как хоронят последователей твоего учителя?
– Ни так, как многие привыкли. – отвечал Петр.
– Они были крещены? – вмешался Павел.
– Это не имеет значения. – прервал его Пётр и обратился к Геворгу, – Мы можем похоронить их, как своих, но веруешь ли ты сам в Учителя и Господа моего?
– Я не верил, но как только я отомщу за свою семью, уверую, ибо не желаю я делать греха, только став одним из вас. – ответил Геворг.
– Я вынужден остановить твою месть, но сейчас не об этом говорим мы. Селения, дочь Геворга и Эвелины, веруешь ли ты в Господа моего и Учителя?
– Верую. – твёрдо ответила Селения и тут же удивленные взгляды сразу устремились на неё.
– Крести мою дочь, Пётр. Прошу. – потребовал Геворг.
– Всему своё время друзья. – отвечал Кифа, – сейчас нам надо подготовить все к похоронам, они будут утром, послезавтра. Мне понадобится помощь каждого из вас.
– Скажи, что нужно и мы все сделаем. – тут же ответил Сеней в готовности исполнять.
Петр и Павел начали объяснять, что нужно сделать и что купить при этом, объясняя значение каждого предмета. Сеней распределил обязанности по всем, кто был. Парис и Гектор совместно с Маргаритой и Павлом отправлялись на рынок за продуктами для стола. Сеней, Феб и Алкис вместе с Лукой направлялись готовить гроб и плиты для могилы. Геворг, Пётр и Селения отправлялись на кладбище смотреть место, которое уже подобрал Феб.
Солнце уже исчезало с небосвода, когда все вернулись домой. Уставших и измотанных друзей Сенея уже начало клонить ко сну. Парис начал распределять всех по комнатам. Было решено, что Сеней, Феб и Гектор будут спать в большой комнате. Маргарита и Алкис в средней, а в самой маленькой Селения. Парис спал бы на том же месте где спал, когда приехали его друзья, а Петр, Павел и Лука собирались отправиться обратно в лагерь и вернуться утром.
– Держитесь и будьте осторожны, – сказал, прощаясь Петр, – сердце мое не чувствует ничего хорошего, эти слуги тьмы ещё вернутся.
– Что нам делать, когда они придут? – спросил Сеней.
– Езжайте сразу к нам, туда они не пройдут.
– Хорошо, -ответил Сеней, и они крепко обняли друг друга.
Когда Апостолы уехали, все уже вставшие от тяжёлого дня собирались идти спать. Тяжёлыми уговорами удалось отвести Селению к себе в комнату, после чего все разошлись, оставив Геворга одного сидеть рядом с телами. Он не хотел спать и не собирался изначально, когда Парис начал думать, где всех разместить. Тишина окутала весь дом. Ночь просочилась в окна, и прохлада совместно с ночным запахом влились в дом. Геворг сидел, склонившись к полу, опираясь локтями об свои колени, он сомкнул свои руки у рта, будто придерживая тем самым голову и все остальное тело. Геворг сидел мрачно и в глубоких думах, пока наконец слеза не протекла по его щеке, и он резко поднялся с места, тяжело вдохнув и выдохнув. Боль от потери, боль от того, что он не смог защитить свою семью. Мучало Геворга, и вот, что приносило ему столько боли в груди. Мысли его не останавливались и даже доходили до сумасбродных идей. «Я должен отомстить за них- думал он про себя, – найти ублюдков и разорвать их челюсть пополам. Наточу свой клинок настолько остро, чтобы он даже просить о пощаде меня не успел… Нет, так нельзя… Нужно взять меч, который самый тупой в этом доме! Тогда они будут умирать мучительно, и я смогу насладиться их болью. Тогда и моя совесть будет чиста и месть моя осуществлена! Но как же остальные? Дочка… остаться ради своей дочери или уйти в погоню за убийцами. Да кто я такой? Нет больше Геворга. Я проиграл… не смог защитить свою семью! Какой я после этого мужчина? Селения! Не отдам я тебя никому в руки! Ни другу, ни врагу! Никому нельзя верить! Я стар. Мне пора умирать…». После долгих и мучительных дум, Геворг, не замечая этого, уснул прямо на диване рядом с телами погибших. Тучи постепенно разошлись, и свет луны начал всецело озарять белым светом всю комнату…
– Как ты поняла, что кто-то нападет на нас? – спросила, расстилая кровать Маргарита.
