– Да, есть какая-то неуловимая схожесть, трудно сказать какая именно.
– Расскажи мне про Париса и Гектора, пожалуйста. – попросила Селения.
– Хорошо. – утвердительно кивнул Феб с серьёзным лицом. – Два брата с разницей в возврате в два года, хотя так и не скажешь. Гектор, сколько я его помню, всегда был таким огромным и сильным мужчиной. Он никогда ничего не боялся, отслужил аж в трёх армиях – римской, армянской и парфянской. Ты скажешь, что он перебежчик, нет, это не так. Он воевал не против этих трёх стран. Когда эти страны шли против тех, кто ему не нравился, он шёл в бой. Тем самым он так же научился всем стилям ведения боя этими тремя державами Востока. Но не только в силе мышц он хорош. Прекрасный логический ум ему помогал выстроить связи, но проблема была в том, что он является планировщиком, но не торговцем. А вот в этом уже хорош Парис. Они вместе воевали, после чего Парис приехал в Антиохию, где вступил в ряды сирийских лучников. Два года охранял город, а после, когда Гектор рассказал о друзьях своих, они приехали в Петру, на встречу с ними. Где мы все и познакомились, точнее я всех познакомил, как единственный кто знал каждого по отдельности. Ты думаешь, твой отец ехал в Антиохию полагаясь на удачу? Нет, милая, мы заранее это спланировали, ещё 5-6 лет назад. Ох какие же были полгода в Петре… Мы действительно стали очень близкими друзьями, практически как одна семья.
– Почему же вы уехали? – спросила Селения.
– Я не мог больше задерживаться и мне пришлось уехать в Вавилон, а после в Афины. Парис и Гектор вернулись в Антиохию и выстроили свою систему торговли, которая сделала их богатыми за очень короткий срок. Гектор женился, кстати, еще до того, как приехал в Петру, а вот Парис нет. Парис – гуляющий, он не может привязать себя с кем-то из женщин больше, чем на месяц. Хотя была одна на месяца три или четыре. Если Гектор – семейный человек, то Парис никак нет. Вот, кстати, у Гектора судьба действительно тяжёлая, он потерял всех и у него остался только один брат Парис. Не представляю, как он смог это все пережить и оставаться таким же весёлым.
– Весёлым? Он мне кажется серьёзным.
– Сейчас, в связи с обстоятельствами, он серьезный. Гектор – прекрасный, душевный человек, в ком не увидишь лукавства. А вот Парис – дипломат. Он прекрасный политик и торговец. Хитер, но при этом добр. Больше всего к своим друзьям, то есть к нам. Парис не сделает ничего лживого и предательского в отношении нас, будь уверена, а вот до остальных ему нет никакого дела.
– Хорошо, а что насчёт Сенея и моего отца?
– Твой отец – истинный воин. Сдержанный, серьёзный, умеющий вовремя пошутить и задушить. Преданный своему слову и делу. Я бы сделал твоего отца командующим всей армией с такими способностями, но есть одно но, если он будет зол, в ярости, вся его сдержанность теряется, и он становится безрассудным убийцей, который не страшится ничего. И ещё, он не доверяет людям. Война показала ему, что вокруг только предатели, и он не доверит свою жизнь или жизнь кому-либо ещё. Поэтому он, кстати, хотел вернуться к вам. Чувство опасности в нем обостренно во всей красе, опять же спасибо солдатским качествам. А вот что касается Сенея… Лидер. Любит всех подряд и не относится к кому-то плохо, пока не увидит своими глазами его гнойность. А вот если ты тронешь кого-то из наших или, ещё хуже, Маргариту, тебя повесят словно тушу животного. Но Сеней уверенный, решительный, здравый и добрый лидер. Мы все его любим и уважаем. Перейдём к тебе.
– Ко мне? – удивилась Селения.
– Да, к тебе, – улыбаясь отвечал Феб, – откуда ты умеешь держать в руках меч? Я так понимаю, что Лакроса обучал отец.
– Он всех нас обучал, но Лакроса больше всего. Отец говорил, что он превосходит даже его.
– И тем не менее, ты выжила, а значит ты оказалась сильнее, по крайней мере в защите.
– Если бы не Алкис, я бы погибла вместе с остальными, – глаза Селении резко намокли от слез, и Феб обнял ее и прижал к себе, – Меня отделяли секунды…
– А теперь выслушай меня, – прервал ее Феб, – не важно, как ты выжила, главное результат. Ты считаешь, что ты проиграла одиночную битву, всего одно практическое поражение, я их терпел в реальной жизни раз десять. Ты победила, потому что выжила, а он проиграл, потому что недооценил тебя и то, что тебе могут помочь. Не расстраивайся и не плач, я с тобой, и ты сильнее всех!
– Правда? – поднимая голову с груди Феба, спросила Селения, смотря ему прямо в глаза. Их лица находились очень близко к друг другу, так, что свет от луны пробирался через небольшую линию, разделяющую их. Ночь начала дурманить. Повеяла атмосфера желания и любви в доме. Они смотрели друг на друга в нерешительности, но в наслаждении. Селения начала медленно приближаться к Фебу, который сиял в свете луны. Он ещё пристальнее посмотрел на Селению и опьяненный ее лунной красотой тоже двинулся чуть ближе.
– Правда. – сказал Феб и резко поцеловал Селению, чья левая рука уже поднялась к щеке Феба.
