Стелла вернулась на парковку, выехала на дорогу и долго кружила на автомобиле по улицам и переулкам города, тщательно проверяясь на всякий случай, снова и снова прокручивая в голове случившийся инцидент возле лифта: «Кто эти люди? Точно не турки и не курды. Это отпадает, – продолжала размышлять Стелла, посматривая в зеркала заднего вида. – Кавказцы? Чеченцы, ингуши? Может быть… Таджики? Не похожи… Азербайджанцы? Последние обычно не употребляют столько русских слов. В любом случае они с постсоветского пространства. Получается, что банк их обслуживает?» Вопросов было больше, чем ответов.
Постепенно внутреннее напряжение отступало, но Стелла ловила себя на мысли, что продолжает анализировать ситуацию. Не найдя вразумительного объяснения увиденному, она решила направить в Центр сообщение с изложением только той информации, которую она имела на сегодняшний день.
Из шифровки Долли в Центр:
«По сведениям, полученным из журналистских кругов, в отделении гонконгского банка «Моррисон Чартер» отмечен рост клиентов-иностранцев мусульманского вероисповедания. Ранее этот банк упоминался в связи с делами по отмыванию денег. Мною установлено, что банк посещают лица, связанные в прошлом либо сейчас с Россией, предположительно из кавказского региона РФ. Информация будет по возможности проверяться и дополняться».
Краснов еще раз перечитал донесение от Долли и вернул его Холмогорову. Юрий Александрович только вчера вернулся из краткосрочного отпуска, в который его отправило начальство сразу после трагедии на мюзикле «Норд-Ост». На этом настояли психологи, которые посчитали, что офицер, переживший посттравматический стресс, теперь проявляет невротическую агрессию. Агрессию Краснов действительно испытывал, но этот факт, по его мнению, имел положительную сторону. Как казалось самому Юрию Александровичу, это была даже не столько агрессия, сколько рабочий азарт. Он часто вспоминал те трагические события, и теперь его переполняла жажда мести террористам. И лучшим способом отомстить была самоотверженная работа в антитеррористическом подразделении.
– Что скажешь? – Сергей Холмогоров убрал листок с шифровкой в сейф и закрыл тяжелую дверцу. – Кстати, как самочувствие? Полегчало уже?
– Полегчало. – Юрий Александрович подразумевал не свое физическое состояние, не моральное, а ненависть к тем, кто организовывал трагедию «Норд-Оста».
– Ну вот и хорошо, – не стал акцентировать на этом внимание Холмогоров и, положив перед собой чистый лист бумаги, надел очки. – Слушаю тебя!
– Что я думаю по этому поводу… Во-первых, надо запретить ей вести личную слежку. Я ее характер очень хорошо знаю. Она – девушка целеустремленная, но чрезмерно отчаянная. Ради выполнения задачи может решиться на неоправданный риск, – взволнованно произнес Краснов.
Проницательный Сергей Петрович внимательно посмотрел на собеседника поверх очков и спросил:
– Неравнодушен?
– Что? – смутился Юрий Александрович.
– Нет, ничего, – едва заметно, только уголками губ улыбнулся Холмогоров, – продолжай…
– Информация интересная. До сих пор у нас ничего конкретного не было. В смысле использования банков Гонконга. Может, «эти» решили еще один дополнительный финансовый трафик организовать, помимо азербайджанского? Предполагаю, что получатель здесь не Басаев. Тот, как известно, деньги получает наличными… Тогда кто? А может, из «Моррисон Чартер» деньги идут все-таки в Азербайджан и далее известным нам путем? Или их потом опять обналичивают? Где? Опять вопрос…
Сергей Петрович, слушая Краснова, кивал. Холмогоров имел привычку таким образом подбадривать собеседника, что совсем не означало согласия с ним, но в данный момент это было именно так.
– Предлагаю активизировать работу по изучению канала переправки денег из стран Ближнего Востока через Азербайджан в Россию, а то там, наверху, выражают некоторую нервозность по этому поводу. Знать-то мы знаем об этом трафике. Но наши официальные лица пока не могут что-то предъявить руководству Азербайджана. Нужны надежные и конкретные доказательства, факты и цифры.
– Мы работаем. Вы же понимаете, Сергей Петрович, наличку везут под видом пожертвований в пользу мечетей, мусульманских общин, школ… Наш агент в разведслужбе Германии сообщил, что БНД[5] имеет информацию о готовящейся переправке в Россию полутора миллионов долларов США из Кувейта. Будем отслеживать. А если эта «посылочка» Басаеву, то выйдем на него, передадим в ФСБ, пусть пресекают…
– А может, Долли ошиблась, и это вовсе не наши российские кавказцы, а те же азербайджанцы? – Холмогоров прервал Юрия Александровича на полуслове очередным вопросом.
– Возможно. Долли могла ошибиться. Но не стоит забывать, что она обладает хорошей интуицией и наблюдательностью, – задумался Краснов. – Перепроверить эту информацию, разумеется, надо. Только вот…
– …возможности у нее ограничены, – добавил Сергей Петрович.
– Именно так! – раздосадованно произнес Краснов.
