Романтические тягучие звуки разливались по небольшому залу, оформленному в темно-синих тонах. Смешение джаза и бразильской самбы, придуманное в Бразилии и разлетевшееся по всему свету, нравилось Стелле, и она, удобно устроившись в плюшевом кресле, постепенно погрузилась в воспоминания о свиданиях с Анри. Ей вдруг страшно захотелось прикоснуться к нему, полюбоваться его темными глазами, раствориться в его манящем взгляде и бесстрашно поддаться зову инстинктов. Мысли о возлюбленном в последние дни посещали ее по нескольку раз в день, но в моменты отдыха мечты о нем приобретали особое значение и были наиболее чувственными.
Вести разговор с сидящим рядом Гордоном было невозможно, слова заглушали громкие звуки гитары. Музыканты находились совсем рядом. Стелла, словно завороженная, наблюдала за скольжением их ловких пальцев по струнам, но в мыслях была далеко от происходящего в баре.
Во время небольшого перерыва Стелле удалось побеседовать с Гордоном, но не о работе, а о его планах на ближайший отпуск. Он предвкушал очередную регату в Индонезии и с восторгом, выдающим его азарт, описывал детали предстоящего приключения. Стелла уже было пожалела, что задержалась в баре так долго. Ведь она могла бы поработать дома над срочным материалом для журнала.
Неожиданно к столику подошел высокий мужчина и по-приятельски обнялся с Гордоном. Тот широко заулыбался, поднялся и отвел своего знакомого в сторону. К этому времени журналист уже выпил пару бокалов виски со льдом. Тем не менее его беседа с подошедшим не казалась фривольной, а, скорее, серьезной. Стелла невольно наблюдала за ними. Когда Гордон вернулся к столику, он пригубил остатки виски из граненого бокала, в котором давно растворился лед, и как будто заговорил с самим собой:
– Черт побери, бывает же такое! Как-то странно все это. А, может, наша полиция уже некомпетентна?
– Ты о чем?
– Это мой друг Билл, отличный парень, полицейский. Один из его осведомителей, работающих в банке «Моррисон Чартер», рассказал, что в последнее время там объявилось много новых клиентов, иностранцев, которые открывают счета и делают солидные денежные переводы. Полиция проверила, но ничего подозрительного найти не смогла. Придраться не к чему. Шеф полиции сказал оставить банк в покое…
– Раз шеф сказал, значит, надо подчиниться, – словно в шутку произнесла Стелла.
Музыканты появились вновь, заняли свои места и продолжили выступление. К ним присоединилась упитанная негритянка с глубоким, типично джазовым голосом. Зазвучала «Как прекрасен этот мир» Луи Армстронга. Стелла обожала эту мелодию:
Перед глазами девушки проплывали прекрасные пейзажи Байкала. Воды гигантского озера были скованы мощным ледовым панцирем. Сосны на берегу, словно застывшие стражники, возвышались над озером, но противоположного берега не было видно. Стелле так не хватало того свежего байкальского воздуха, который пьянил ее. «Я тоскую по тебе», – мысленно произнесла девушка. В этом признании были и ностальгия, и горечь разлуки с родным краем, и пугающая неизвестность будущего.
Возвратившись домой, Стелла долго не могла уснуть. Она вновь и вновь возвращалась мыслями то к Анри, то к своей далекой родине. От этого щемило сердце. То, о чем поделился с ней Гордон, пока не дало никаких прорывных идей. Слишком мало было информации. Тем не менее она решила обратить внимание на «Моррисон Чартер». Чем вызван наплыв клиентов иностранцев? Куда они переводят деньги? Насколько значительные суммы?
Только серьезно подумать об этом предстояло уже следующим утром.
