Убедившись, что Джон и Мелани увлечены разговором с гостями, Стелла подошла к приоткрытой двери рабочей комнаты и кокетливо принялась подергивать застежку-молнию сбоку на платье, изображая перед другими гостями, что застежку заело. Затем, с непринужденной улыбкой, удалилась в кабинет. Подойдя к полке с Буддой, она ловким движением руки в черной перчатке вынула из сумки фигурку-двойник. Через секунду голова со встроенным «жучком» уже красовалась на новом месте, а Стелла вновь весело болтала с приглашенными…
После полуночи гости начали расходиться. Стелла не торопилась, ей как будто хотелось подольше задержаться в доме, где поселилась статуэтка «с секретом». Девушка медленно допивала уже третью чашку кофе, устроившись в кресле напротив хозяйки.
– Стелла, почему ты решила стать волонтером? – спросила Мелани.
Этот вопрос она уже слышала от американки во время первой встречи в офисе клуба, но тогда разговор был формальным, и ответ был таким же. Сейчас это звучало как искреннее желание понять внутреннюю мотивацию подруги. Стелла понимала, что ее откровенность обязательно вызовет ответную откровенность со стороны Мелани.
– Ты знаешь, моя дорогая, недавно я едва не погибла. Только чудом я не оказалась в эпицентре взрыва на Бали.
– Взрыва на Бали?!! – ахнула Мелани. – Ты говоришь о теракте исламистов?
– Да.
– Какой ужас! Я не знала, что ты была там в этот же день!
– Я осталась жива только по счастливой случайности. Но все же меня ранило. Не сильно, не переживай! Но я вдруг осознала, что жизнь может оборваться в любую минуту, когда – нам неизвестно. Я вдруг поняла, что смысл жизни заключается не в богатстве и не в карьере, а в чем-то другом. Например, в помощи людям, которые будут жить и после тебя, понесут частичку твоей доброты дальше, в будущее, через своих детей и внуков. Причем помощь должна быть бескорыстной. Иначе добрые дела превратятся в личную выгоду. А добро всегда должно двигаться только вперед, от человека к человеку…
– Какая ты… – восхитилась собеседница. – Давай еще вина выпьем…
– Давай, – охотно согласилась девушка.
Блум отправилась на кухню и вскоре появилась с бутылкой красного вина и двумя фужерами.
– Знаешь, я ведь тоже активно занялась волонтерством относительно недавно. Первую помощь я оказала раненой женщине из Южной башни одиннадцатого сентября… – Мелани сделала глоток вина и неожиданно прослезилась. – Прости, я не могу спокойно вспоминать это…
После некоторой паузы Стелла произнесла:
– Терроризм – страшная вещь… С ним надо бороться.
– А вот Джон абсолютно равнодушен к таким вещам. Он считает, что если агрессия направлена против врага, то это война. И на войне жертвы неизбежны.
– Но агрессия против мирного населения – это преступление! – воскликнула Стелла.
– Я с тобой полностью согласна, – горько вздохнула Мелани.
– Давай-ка еще по бокальчику, – девушка взяла бутылку и наполнила оба бокала почти до краев.
Грохот, вибрация и непереносимая жара не давали Краснову сосредоточиться, отгоняли мысли как плохие, так и хорошие. Изредка он посматривал в блистер вертолета, наблюдая за виртуозными маневрами летчиков, и от этого захватывало дух. Иногда боевая винтокрылая машина едва не касалась лопастями отрогов, поросших густой зеленью. Лихие виражи, резкие наборы высоты и спуски в течение двух часов начинали утомлять Краснова. Плотный камуфляж, тяжелый бронежилет, разгрузка, набитая снаряженными магазинами к бесшумному автомату «Вал», которым вооружил его Крючин, только усугубляли и без того тяжелые условия полета.
Никто другой из пассажиров, казалось, не замечал трудностей перелета. Мысли людей были заняты предстоящей операцией в селе Барсуки, где сейчас, по донесениям агентов, должны были находиться террористы. Именно там, по сведениям Службы внешней разведки, заканчивался финансовый трафик. А начинался он в Гонконге, проходил через Саудовскую Аравию, Азербайджан и Ингушетию. Дальнейшее передвижение денег отследить не удалось, поэтому эмиссара было решено брать именно в селе Барсуки.
В задачу Краснова не входило участие в боестолкновении. Более того, Холмогоров строго запретил ему лезть на рожон, а приказал дождаться, когда спецназ закончит работу, а затем изъять документы и допросить пленных. Но главная его задача – вместе с Крючиным доставить улики в Москву.
Эта командировка стала для Юрия Александровича неожиданной, хотя он не раз просил руководство отправить его куда-нибудь в горячую точку для выполнения особо важного задания. После теракта на Дубровке Краснов рвался в бой в прямом смысле этого слова. Как только он вспоминал те чудовищные события, его охватывала ненависть к бандитам. И вот наконец представилась возможность принять участие в реальной боевой операции.
Сотрудники внешней разведки и ФСБ были уверены, что у боевиков обнаружатся документы, доказывающие, что Азербайджан является одной из перевалочных баз снабжения террористов. Роль Краснова в допросе пленных и изъятии этих документов трудно было переоценить. В этом присутствующие на совещании офицеры были единодушны.
