Сестренка нахмурилась, обдумывая услышанные слова, но все же перестала держать руки в боевой позиции. Она пристально всмотрелась в мое полное невозмутимости лицо, явно не понимая, почему мое настроение так стремительно поменялось. Но потом, видимо, все-таки успокоившись, спросила:
— А почему тогда я его раньше не видела?
А вот тут стало посложнее. Я замялась, судорожно пытаясь придумать вразумительный ответ.
— Это я ее попросил никому обо мне не рассказывать, — упырь все-таки решил вставить свое слово. — В моем положении будет гораздо лучше, если обо мне будет знать как можно меньшее количество людей.
— Ты что, от полицаев скрываешься?
Скептический вопрос сестры не заставил ни один мускул дрогнуть на его лице:
— Ага.
И это «ага» звучало не как «очень смешно» или «за кого ты меня держишь?». Это «ага» звучало, как самое настоящее «ага», и, осознав это, Кейси сменилась в лице.
— Во дела… Ну, тогда это меняет дело.
Довольный проделанной работой, упырь сдержанно улыбнулся и пообещал ей, что обязательно расскажет все остальное после того, как сестра вернется из школы. А потом сослался на какие-то важные дела в своей комнате (которая, между прочим, была моей), и удалился.
Кейси, как ни в чем не бывало, начала собираться, иногда тихо задавая вопросы о моем новоявленном друге. Кажется, она уже успела забыть о том, что угрожала ему медной статуэткой всего несколько минут назад. Я нехотя отвечала, понимая, что это поможет ей не сомневаться в правдивости всех слов. Хотя, в нашей легенде по чистой случайности оказалась лишь одна ложная деталь — упырь не был мне никаким другом.
За закрытой дверью было подозрительно тихо с того момента, как упырь покинул родительскую спальню. Перед самым выходом я все-таки не сдержала своего любопытства. даже позабыв о привычном страхе, и аккуратно заглянула в комнату. Как оказалось, он вновь решил устроить себе сон час. Это меня заметно успокоило. Спящий упырь — безобидный упырь.
— Слушай, а как его зовут-то? — завязывая шнурки, неожиданно поинтересовалась у меня Кейси.
Этим вопросом она застала меня врасплох.
— А…лександр.
— О-о, — с видом знатока закивала сестренка. — Александр это хорошо.
***
Одной из основных дисциплин, которую каждый без исключения тиссовец должен был знать хотя бы поверхностно, была самооборона против мутантов. Когда сидишь за высоким забором, круглосуточно находящимся под силой тока в десяток ампер, невольно задумываешься о том, что эти уроки совершенно бесполезны. Но в один прекрасный день ситуация резко меняется, и тогда становится понятно, что это, в принципе, очень даже полезная вещь. Хотя свои навыки мне так и не удалось продемонстрировать моему новому сожителю, теперь я была уверена, что, в случае чего, смогу за себя постоять. Ну, хотя бы постараюсь.
Студенты, поступившие на военный факультет, были подготовлены куда лучше всех прочих. Тем не менее, мы, историки, тоже раз в неделю практиковали азы тактики ближнего боя, а иногда даже метали ножи в мишени. Свой я потеряла где-то за стеной, а замену ему совершенно забыла найти, поэтому, когда инструктор Милковски объявил о практике владения кинжалами, я недовольно стиснула зубы и как можно незаметнее отошла в сторону.
— Саманта Дэвис, могу ли я поинтересоваться у вас, почему вы отлыниваете от занятий?
Прогремевший над головой голос заставил испуганно съежиться. Все-таки слиться со стеной мне не удалось. Я подняла глаза на широкоплечего мужчину и состроила самую извиняющуюся мордашку.
— Извините, инструктор, я забыла свой кинжал дома.
— Разве я не предупреждал, чтобы на моих занятиях все снаряжение было при вас?
Хотя Милковски и не кричал, от его густого баса по коже разбегались стаи мурашек. Я закусила губу.
— Десять кругов вокруг ТИЗа, Дэвис, и чтобы такого больше не повторилось.
Спорить было бы бесполезно. Я обреченно опустила голову и поплелась к выходу из зала.
На улице была майская жара, адская духота и любимчики Милковски. Четверокурсники военфака по очереди опрокидывали друг друга на землю всеми возможными способами и, по достижению хорошего результата, весело улюлюкали. Заприметив среди них Марко, я приветственно помахала рукой и нехотя начала забег. Все-таки, в этом была одна польза — разрядка помогала мне отвлечься от мыслей об упыре, доконающих меня с нашей первой встречи.
— Получила нагоняй от инструктора? — парень неожиданно пристроился рядом.
— Угу. Забыла снаряжение дома.
— Понимаю, — он слегка кивнул головой. — И сколько кругов?
— Десять!
От негодования в моем голосе Марко весело засмеялся.
— Поверь мне, десять кругов — это всего ничего.
И скосила на него взгляд.
— Может, для вас это и легко, но я не особо дружу со спортом.
Марко ничего не ответил, все еще продолжая бежать по левую руку от меня.
— Мне Реми рассказал о твоем наказании.
Я резко остановилась, удивленно глядя на парня. Проснувшееся возмущение и злость накрыли с головой. Вот гад, просила же никому не говорить!
— Да ладно ты, не смотри так! Все и без того в курсе о том, что вы любите побегать за стеной. Да и не мое это дело…