Я нервно кусала губы, оглядываясь по сторонам, когда вдруг заметила поворот к камерам, судя по доносящимся оттуда откровенным ругательствам. Реми должен быть там. Где-то совсем рядом, но вне зоны моей досягаемости. Сердце защемило от горечи и обиды на весь мир.
Мужчина в белой форме открыл передо мной дверь, за которой выглядывал ночной город. Сглотнув, я ступила вперед, но вдруг споткнулась и полетела прямо на ошарашенного полицая.
— Ой! Извините!
Он окинул меня недовольным взглядом и бросил:
— Ничего страшного.
Опустив взгляд в пол, я переступила порог здания и медленно побрела по улице. Я шла так, пиная носком обуви пыль и сложив руки в карманы толстовки, всего несколько секунд, показавшихся мне невыносимой вечностью. Когда за спиной раздался тихий писк закрывающейся двери, с плеч будто упал тяжелый груз. Выпрямившись и аккуратно оглядевшись по сторонам, я запрыгнула в тень возле ближайшей стены и перевела взгляд на сжатую ладонь, чувствуя, как тяжелеет дыхание. Пальцы медленно распрямились, и под ними показалась белая карточка-пропуск с черной широкой полосой по длинному краю. Губы растянулись в самодовольной улыбке.
Не хочешь меня пускать к другу, Эсан, так я проберусь к нему сама!
От представления того, что мне устроит белобрысый упырь, жалостливо сосало под ложечкой, но я упрямо прокралась обратно к двери. Короткий писк неприятно резанул по ушам, отчего вдруг отчаянно захотелось ударить слишком громкую дверь чем-нибудь тяжелым, да вот только нужный эффект это вряд ли бы произвело. Сдавленно вздохнув, я быстро заскочила внутрь и осмотрелась. А потом решительно засеменила по длинному белоснежному коридору, пока на моем пути не образовалась развилка. Кажется, вон там, справа, дорога к кабинету Эсана, а слева… Я прислушалась к вялым недовольным голосам. Да, слева определенно были камеры. Только вот как прокрасться к ним незамеченной?
Мои страхи оправдались сразу же, как только я вышла к стоявшей по центру здоровой клетке с упырями внутри. Совершенно предсказуемо они мгновенно учуяли постороннего, и с десяток пар глаз с неприкрытым интересом обратились в мою сторону. Я испуганно замерла, моля только о том, чтобы какой-нибудь умник не забил тревогу. Но вместо этого меня почти вежливо спросили:
— Эй, малышка, ты что, спасать нас пришла?
— Ага… — промямлила я, медленно пробираясь вдоль стенки. — Спасать. Только мне нужно сначала к другу забежать. Где тут одиночные камеры для… э-э-э… испытателей, не подскажите?
— Вот оно как… — протянул один из заключенных, развалившись на койке. — Ну, тогда тебе во-он туда нужно. Только тихо, скоро охрана должна здесь круг дать.
Я встрепенулась.
— Ага, я как мышка! — и тут же рванула в указанную сторону. Но вдруг остановилась и обернулась к упырям. — Спасибо вам!
— Иди уже, спасительница! — хохотнули мне в спину.
Выросшую передо мной дверь вновь пришлось отпереть карточкой. Такое чувство, что я не к Реми пробираюсь, а к отцу Алекса в его секретное убежище! На секунду прикрыв глаза, я заглянула в небольшой коридор, по обе стороны от которого вереницей стояли решетчатые двери, такие же белые, как и все в этом здании. Медленно вошла внутрь и прикрыла за собой дверь, отчаянно вслушиваясь в тишину.
— Реми? — мой шепот шелестящей волной оттолкнулся от стен. — Ты здесь?..
Когда в ответ не раздалось ни звука, мне стало страшно. Вдруг это все выдумка, и Реми здесь вовсе нет? Вдруг его уже казнили? По коже пробежал холодок, но внезапно прозвучавший знакомый голос заставил забыть о дурных мыслях.
— Сэм?
Я, не веря собственному слуху, на мгновенье затаила дыхание, а потом кинулась вперед, заглядывая в каждую камеру, пока взглядом не наткнулась на знакомую рыжеволосую мордашку. Реми шокировано смотрел на меня с койки, на которой сидел, но вскоре его ноги, казалось, сами подкинули его тушку вверх и заставили в два прыжка добраться до решетки. Парень просунул руки сквозь металлические жерди и обхватил ладонями мое лицо, будто не веря, что это действительно я.
— Сэм… Что ты здесь делаешь?!
Я обхватила его ладони, прижимая ближе. Армагеддон, как, оказывается, я по нему скучала. И как боялась, что больше никогда не увижу.
— Все хорошо, ты главное не волнуйся, — судорожно зашептала я, чувствуя, как в глазах собираются слезы. — Я все решила, Рем, тебя не казнят.
— Что?.. — пораженно выдохнул он. Зрачки парня нервно перебегали туда-сюда, и я только сейчас заметила, как холодны его пальцы. — Что ты наделала, Сэм?
Я замотала головой. Нет, он не должен об этом переживать. Я сама заварила эту кашу, мне ее и расхлебывать.
— Реми, послушай, у меня мало времени…
— Сэм, ты не можешь доверять им, — продолжал он, качая головой, будто копируя меня.
Я вдруг замерла, сморгнула редкие слезы и серьезно на него посмотрела. Не Реми говорить мне о таких вещах…
— Наверное, мне вообще не стоит никому доверять, — хрипло произнесла я. — Иначе потом узнаешь много чего нового о людях, которым ты верил.
