С этими словами я подобрал зачарованное оружие и притащил их своему справочнику. Моего уровня проницательности было еще недостаточно, чтобы определить свойства оружия, значит, магия в них достаточно высокого уровня.
— Эльфийские луки, дают плюс к меткости и дальнобойности. — посмотрев по очереди палки-стрелялки, выдал свой вердикт воин и выделил из кучи один из луков, стилизованные под окраску лесной маскировки. — А вот этот — еще и к силе выстрела плюс добавляет. Метров с десяти, голову без шлема и магии, стрела должна пробить и вылететь дальше. Возможно, даже пару голов подряд.
Еще раз осмотрев поляну, взгляд зацепился за маленький клочок лилового металла, торчащий из-под волосатой туши недооборотня. Точно, секира! Позвав Леху на помощь, я откинул труп разбойника и показал ему этого железного монстра.
— Ого! — удивился воин и ткнул пальцем в небольшое клеймо на топоре. — Герб видишь? Фамильная реликвия Аркенпазов! «Последний вихрь»! Как он мог у них оказаться?
— Как, как. — Пожал я плечами. — Грабанули кого-нибудь из этих аркебузов и все.
— Аркенпазы — сильные воины. — нахмурился Леха. — Аристократы, ликантропы. Чтобы раскрыть его полную силу, надо быть именно представителем этого рода! Фамильные реликвии привязываются на кровь.
— Ой, можно подумать, эти твои ликантропы все такие прям святоши! — состроил я скептическую рожу. — Настрогали ублюдков с простолюдинками. Один из них в разбойники подался, прокачался с ними, напали на отряд этих самых аристо, всех положили, а секиру прибрал тот, кто смог! И это, заметь, самый сложный вариант. Самый простой, просто грабанули кого-то из Аркенпанзов, у того с собой был этот топорик. И этот разбойник дрался им просто без того самого полного раскрытия силы, как простым топором.
— Простым топором? — ухмыльнулся воин. — Ну, попробуй, приподними этот топор.
Хмыкнув, я дернул за рукоять и… Почувствовал себя капитаном пиндосом, когда тот дернул ручку кувалды одного молниеносного бога в одном знаменитом фильме. Ручка топора дернулась, а ручка Дениски чуть не выдернулась. Вскинув брови от такой наглости, я врубил берсу, вкинув тыщу еденичек в силу. С такими параметрами удалось приподнять конец рукояти сантиметров на пять от земли. Плюнув, я перезапустил ульту уже с параметрами плюс пятьдесят тысяч к силе. И, чуть не обкакавшись, мне удалось поднять рукоять вертикально, опирая секиру на лезвие.
— Да ну ее нахуй. — отпустил я палку этого сраного топора.
Оружие стукнулось о землю, как самый обычный топор.
— Ну, убедился? — хмыкнул Леха. — Так что оставь эту затею.
— И что, просто так бросить тут фамильную реликвию аристократического рода? — возмутился я. — Можно же вернуть им этот топор и заработать плюс к репутации!
— И что, ты потащишь на себе последний вихрь, постоянно добавляя себе силу? — воин даже засмеялся. — Да просто дадим координаты секиры представителям семейства, придут и сами заберут. Кто его отсюда сможет утащить?
— Ну, например, другие ублюдки сего славного и могучего рода. — Пожал я плечами. — Возможно, даже детишки этого самого бандюгана, если они у него были. Могут пойти искать папашу, найти его тушку и утащить вместе с топориком.
— Так как ты его тащить собрался?! — не выдержал и взорвался Леха. — Как?!
— Ты говоришь, он к крови привязывается? — задумчиво произнес я, глядя на труп оборотня.
— Измазать руки в крови и взять топор не выйдет. — язвительным тоном ответил мне жрец. — Не стоит думать, что маги, создающие такие артефакты, полные дураки.
— И мне про дураков говорит огромный кузнечик-ящер-полиморф? — усмехнувшись, посмотрел я на Леху и снова на труп. Потом снова на Леху и снова на труп. И еще раз так же. И только после этого ерпарх сообразил, на что я намекаю.
— Предлагаешь МНЕ тащить эту хреновину, превратившись в ликана? — возмутился воин.
— А че нет? Ты ж сам говорил — ману на превращение ты берешь у босса. Тебе ж даже терять ничего не придется!
— Ага. Кроме человеческого облика. — проворчал Леха, но, судя по тону, скорее уже для поддержания образа. После склонился к трупу бандюка и, ткнув указательным пальцем в обрубок шеи, сковырнул каплю крови и растер ее щепоткой пальцев, после чего сжал ладонь в кулак и задумался.
— Да, есть шанс, что получится. — кивнул он каким-то своим мыслям и начал медленно превращаться… И не в волка, не в зверушку, а в неведому хуйнюшку.
Я бы не сказал, что это был вот прямо вот волк! Так мог бы выглядеть человек, если бы его предком был какой-нибудь хищник, а не макака.
Первым делом у Лехи удлинились челюсти и растянулись губы, создавая удлиненную пасть. Было видно, как коренные зубы расщепляются на мелкие засотренные клычки и растягиваются в ряд. Этакая эволюция наоборот. Клыки удлинились и заострились. Глаза немного утонули в черепе, а зрачки стали вертикальными. Уши немного заострились и вытянулись вверх, но не сильно. В большей степени они просто увеличились и оттопырились, превращая Леху в чебурашку, который получился бы, если б Успенский писал не детские сказки, а книги ужасов.
