Зомби расступились, пропуская ее к трофею. Бобриха же подхватила жирдяя зубами за пах и потащила его к болоту, оставляя за собой огромную канаву в расквашенном склоне холма, игнорируя завывания графа и его попытки отмахнуться от монстра. Самозванная же королева мертвых утащила его в трясину, и вода почти в это же время забурлила и окрасилась красным. И лишь когда поверхность болота перестала ходить волнами и пузырями, Розинга показалась вновь. Отряхнувшись от красной воды, она медленно пошлепала к нам.
— Ты сдержал клятву. — тихо сказала она, обращаясь ко мне. — Я тоже сдержу свое обещание.
С этими словами бобриха повернулась по направлению к кладбищу и вцепилась зубами в запястье, разрывая кожу. Из раны хлынула гнилая вода. Розинга собрала полную пригоршню этой воды и с размахом, веером выплеснула ее в сторону могил и ударила по земле хвостом, выбивая веер брызг из раскисшей трясинообразной почвы. Из земли, из склонов холма, хлынули ручьи грязной воды, устремляясь к болоту. Погост начал стремительно осушаться. Вода уходила, обнажая пирамидки могильников. В свете солнца я сумел разглядеть чей-то призрачный силуэт. Прозрачная фигура взглянула на меня на последок и погрузилась в одно из надгробий. А зомбированные крестьяне начали падать. Кряхтя и тряся головами, они пытались понять, где они и что происходит. А меня сзади кто-то начал обнимать.
Я прыжком развернулся и чуть не врезал Гурле по ее симпатичному личику.
— Кусать тебя за ногу, красотка! Я ж так заикой рано или поздно стану! Ты чего творишь!
— А мне это кажется забавным. — расхохоталась богиня смерти.
— Чего то хотела, или так, на палку чая заглянула? — потерев виски, задал я дурацкий вопрос.
— Наглец. — усмехнулась богиня. — Можно считать, что по делу. В конце-концов, кладбища — это по моей части. Пришла убедиться, что все обратно правильно упокоено. Но и от, хм, чая не откажусь.
С этими словами Гурля многозначительно подмигнула.
— Не хочу вас прерывать, но мне, наверное, пора… — неуверенно вклинилась в разговор Розинга.
— Да-да, конечно! — кивнула ей Гурля. — Лично у меня к тебе никаких претензий нет!
— Владыка мрака! — прорычала бобриха куда-то в воздух. — Моя месть свершилась! Благодарю тебя и готова отдать себя в твою власть!
В этот миг тень под ближайшим раскидистым деревом сгустилась и начала источать черный туман. Медленно, словно нехотя, этот туман соткался в черную фигуру в балахоне. Под капюшоном зажглись огоньки глаз.
— Жертва принята! — прошипела фигура и вытянула руку, так же глубоко скрытую в черном рукаве.
Фигура съежившейся бобрихи окуталась черной дымкой и эта дымка начала втягиваться в рукав темного повелителя. Этот же черный туман начал источаться землей и особенно поверхностью болота и так же втягивался в силуэт гостя в балахоне. Наконец, туша монстра упала наземь иссушенной мумией, а поверхность болота очистилась. Ряска потонула в воде, а сама вода очистилась от тины и приняла вид нормального, здорового пруда. А не того пруда курильщика, что был до этого. Почва стремительно высыхала, а лишняя влага активно утекала со всей округи ручьями в пруд, словно на дворе был веселый весенний апрель.
— Ты теперь, значит, с этим выскочкой? — прошипел балахонщик, глядя своими огоньками на Гурлю.
— Это не твое дело, Тень. — холодно ответила она гостю. — Больше — не твое!
— А вы че, это, что ли?! — воскликнул я, начав смеяться и переводить взгляд с одной фигуры на другую.
— Да, это что ли! — гордо прошипел Тень.
— Нет, не это! Было то пару раз! — фыркнула Гурля. — И он тогда был вменяемым! Три сотни лет прошло! Пора бы и забыть уже!
Тень вперился в меня своими огоньками и злобно прошипел:
— Еще увидимся, жрец!
И распался на туман, медленно впитавшийся в тень дерева.
— Ха! С таким бывшим никаких нынешних не завести! — продолжил я смеяться.
— И ты туда же! — буркнула богиня.
— Да ладно тебе, с кем не бывает! — обнял я ее за плечи и чмокнул в губы.
Гурля задумчиво на меня посмотрела и сказала:
— Знаешь, а вот теперь будет забавно посмотреть, что ты ИМ скажешь.
И растаяла.
— Кому это «ИМ»? Спросил я пустоту.
— Видимо, вон им. — кивнул подошедший Леха, кивая на толпу застывших крестьян с глазами тугокакающих совушек, учувствовавших огромный глобус с какающей стороны своего тела. — Но сначала, объясни, че вообще происходит и где это, а главное как, мы, нахрен, оказались?
— Вот, такие вот дела. — развел я руками, закончив рассказывать ночные события сидящим за столом.
Помимо Лехи, Ши и Аркенпанзов, с открытым от удивления ртом тут еще присутствовал староста деревни. Обожравшийся стражниками Гартаил в своей драконьей ипостаси лежал за избой на солнышке, отращивая бока. Рядом с ним медитировала Увалия в человеческом обличии. Деревенские, пока я пересказывал наши злоключения, отыскали в лесу карету и телеги с перепуганными лошадками и приволокли их в деревню, не зная, как с ними поступить.
