Вот говорили мне все писатели моего родного мира, что эльфы — высокомерные засранцы, что сначала стреляют, а потом спрашивают, кто идет, а я не верил. Думал, что преувеличивают. Может, призвать бригаду дровосеков на их Великое Древо с машинами, что секвойи валят? Ну ладно, ладно, сначала узнаем причину такого негостеприимства. А то может, мы в разгар оргии приперлись? Я б тоже обиделся, что от такого события отвлекают.
Растительные щупальца, связывавшие нас, дернулись, и из земли вылезло что-то, похожее на огромную серую редьку, у которой вместо листьев росли те самые травяные тентакли, что нас удерживали. Редька эта была всего то метра полтора диаметром, но она легко нами размахивала и не теряла равновесие за счет раскидистых мощных корней-ног, которые было видно даже через те небольшие дырочки, что нам за каким-то хреном оставили наши пленители. Не иначе, как для деморализации потенциальных преступников. Мол, смотрите, какие мы могучие маги, какие страшные у нас овощи, что могут одолеть любого сильномогучего мага! И даже могут поднять огромного каменного тролля вместе с паладином, весом килограмм триста в полном обвесе, не заработав ни единой овощной грыжи. Эльфийские лучники же, ни слова не сказав, разошлись и пропустили свою редьку к лесу. И только тут я заметил, что в глубине рощи дорога открывается прямо к исполинскому дереву-небоскребу, метров через двести! Блин, да они охренеть как владеют магией природы! Сами, без дриад, лесные тропинки открывают!
— Денис. — сквозь плотно сжатые зубы прорычал тролль. — Мне призвать подмогу из Норртвайлена? Орда эту рощу за полчаса на щепки порубит.
— Не стоит. — так же, не разжимая челюстей, поскольку редька своими лианами не позволяла этого сделать. — Сначала узнаем, что случилось. Может, это просто недоразумение.
— Если это недоразумение, то нас просто казнят. — злобно прошипел Скъяаррл. — Эти остроухие выскочки одинаковы во всех мирах! Они просто не позволят никому рассказать, что они лоханулись!
— Заткнись, каменная отрыжка. — высокомерно произнесла эльфийка. — Иначе я велю мандрагоре зашить тебе пасть!
В ответ тролль выдал такую тираду мата, ругательных сравнений и вычурных обзывательств, что даже Гуал Валерьевич, трудовик-шаман, держу пари, взял бы пару уроков. Многие обороты УнИнРаЛ даже перевести не смог — видать, в моем словарном запасе не было синонимов, а то, что перевел, я даже пересказывать не возьмусь, потому что так изысканно, красиво и сочно не получится передать. Это то, что нужно слышать в живую. Где-то через пару минут терпение эльфийки иссякло и Скъяррл просто зарычал. Видимо, лиана нашей растительной тюрьмы получила приказ и действительно начала ковырять каменные тролльи губы в попытках заштопать источник звука.
Тем временем нас уже транспортировали до конечной остановки, и мы выпали с лесной тропы в необычный городок. Сопровождала нас, к слову, одна лишь эта эльфийка, ее напарники остались дальше нести службу. Вместо зданий тут были деревья. Толстые стволы метра по два диаметром раздувались в паре метров от земли в виде огромных округлых образований до десяти- пятнадцати метров. На поверхности коры виднелись отверстия, бывшие, судя по всему окнами. Эти окна были окружены пучками веток, обильно обросших большими плотными листьями. Ну, или хвоей, если дерево было хвойным. Некоторые окна были плотно закрыты этими ветками, некоторые — полностью раскрыты. Шторы-ставни-жалюзи. Экологически, мать его, чисто. Двери, к слову, работали по похожей системе, только я их сразу не заметил. оказалось, что все входы во всех домах располагаются в направлении их Древа Молодости, а вышли то мы с обратной стороны, из лесу. Судя по окнам, эти жилища были и в один этаж, и в два, и в три.
Располагались эти дома на ощутимом расстоянии друг от друга, метров по пятьдесят-сто. И расстояния эти соединялись между деревьями широкими плоскими ветками раскидистых крон этих жилых деревьев. Эдакие воздушные тротуары, с перилами-ограждениями из тонких веточек, растущих вверх из самой ветки-дороги. Эти же ветки опускались на землю, образуя пологие лесенки и пандусы. У кого как.
Оград, заборов и прочих ограничений территории нигде не было. Земля под древесными домишками была сплошь покрыта растительностью. Кустарники, трава, цветы. Под одними деревьями просто словно дикая растительность. Под другими — систематизировано. Клумбы с цветами, дорожки, обрамленные кустами. Сады с какими-то плодоносящими деревьями. Но нигде не было такого, чтоб растения были воткнуты по геометрической сетке. Создавалось впечатление, что все это не было насажено вручную, а выросло само по себе. Просто где-то как в дремучем лесу, а где-то было видно, что этот рост контролировали. И даже дорога, ведущая к самому главному дереву, была извилистой и повторяла все изгибы ландшафта, а не как у нас. У нас бы холмики срыли, ямы и овраги засыпали, бросив трубу для текущего там ручья, а не выращивая над ним сплетенный из кустарника мостик. Да и сам лес срубили бы, построив из него гниющие за пару десятилетий избушки. Вот за такую идею ушастым респект.
