Пушистик выпучил глазки, нахохлился и яростно запищал. В голове у меня этот писк складывался в мат о моих умственных способностях и дурацких шуточках. Но конвертик вновь погас, скушав ману. И пушистик, злобно на меня зыркнув, юрко прошмыгнул среди камней и травы к сидящему на корточках Лехе и слегка цапнул его зубами за задницу. Конечно, ничего Леха не почувствовал сквозь свою бронетрикушку. Ну максимум, какой-то тычек. И пока ерпарх удивленно пытался высмотреть, что же его там щекотит, Пушистик ловко вернулся ко мне и, злобно блестя глазками, вскочил мне на плечо и проколол мне мочку уха под десять пирсингов сразу своими мелкими острыми зубищами.
Пока до мозга доходило все происходящее и боль от прокусывания уха, зверек уже соскочил с меня и взобрался на залитый утренним солнцем камень.
— Твою ж налево, ты чего творишь, тварь божья?! — воскликнул я, хватаясь за ухо.
Змеебой же демонстративно фыркнул, что отдалось у меня в голове словом «придурок», и принялся показушно чистить шерстку.
— Что на этот раз? — устало спросил Леха.
Горнбрад же молчал, снимая пробу с мяса и причмокивая от удовольствия.
— Да ниче, Лех. Вот, выясняем с Пушистиком, у кого характер обидчивый и кто шуток не понимает.
Пушистик оскалил зубки и мелко с присвистом поцокал языком.
«На хвосте я вертел такие шутки» — пронеслось в голове.
— Ладно, мелкий, не бузи. — сказал я пушистому троллю — будем на рынке, я тебе вкусняшек возьму. Обещаю!
Пушистик на пару секунд завис, видимо, унинрал переводил ему человеческую абракадабру на его звериный писк, а потом пискнул и с довольным видом продолжил заниматься своей шубой.
«Заметано» — понял я.
— Отличное мяско получилось! Нежное! Вот чем надо кормить животинку для жаркого. Душами, оказывается! Грешное дело будет, ежели сейчас же не скушаем все, что мы тут наготовили! — разлился тирадой Горнбрад. — прошу всех к костру!
Поднявшись и отряхнувшись, я подошел к огню и сел на нагретый солнцем и костром камень.
— Эх, сейчас бы хлеба душистого, да соуса томатного, и можно было бы и не идти никуда потом. Пока змею бы не доели. — хохотнул гном — Ну, да ладно. Мечтать не грех, грех — еду остужать. Денис, самогона гномьего желаешь? Ерпарх то по утрам не пьет, проверено. Он и по вечерам, конечно, пьет слабенько. Но это его дело. А ты как?
— А я пью, когда наливают! А когда не наливают, пью с горла! — ответил я ему. — За знакомство то, грех не выпить! Сам Мардукор за знакомство наливал. Вино не самогон конечно, но и вино то было божественное!
— Ох ты ж етить-колотить! — доставая из сумки литровую бутыль из толстого зеленоватого стекла, заполненную где-то на две трети — Ты просто обязан мне рассказать, как с Мардуком пил!
— Расскажу, че не рассказать — ответил я — секрета тут не вижу, но сначала выпьем, чтоб рассказывалось лучше.
Тем временем гном достал отрезки чего-то, похожего на бересту и ловким движением рук скрутил из этих обрезков два конусных стаканчика, скрепив края бересты расщепленными деревяшками. Доделав тару, гном подал один мне, вынул пробку из бутылки и заполнил стаканчики. Я понюхал содержимое. Самогоном не пахло от слова совсем. Никакой сивухи. Хорошая такая водочка, настоянная на каких-то травах и, похоже, орехах.
— Отличный напиток! Сам гнал, по дедову рецепту! — начал расхваливать гном свое зелье. — Силы восстанавливает, дух пробуждает!
— Ну, за встречу, друг мой Горнбрад! — поднял я стаканчик — Переливать тут, значит, принято?
— Ага, именно так! — с этими словами гном плеснул мне в стаканчик из своего. Я же в ответ отплеснул столько же обратно, сравняв уровень содержимого до прежнего.
— Лех, давай хоть фляжкой своей водяной стукнемся по нашински, раз уж ты за ЗОЖ. — сказал я Лехе.
Ерпарх Алексей достал свою фляжку с водой и открыл. Мы с ним стукнулись. С Горнбрадом Леха тоже стукнулся.
И мы выпили. Каждый свое. Отличный самогон, я вам скажу! От того, что в нашем мире нет гномов, мы много потеряли. Всю водочную промышленность держали бы они в своих маленьких, но могучих ручках. Закусили нежным сочным шашлыком из фенского душеглота. От того, что душеглоты у нас не водятся, наш мир тоже многое потерял. Во-первых, решилась бы проблема перенаселения. Во-вторых, шашлык просто божественный! Да, наверное, про шашлык, это даже во-первых будет. И в погоне за откармливанием этих чешуйчатых бройлеров уже и наступило бы решение проблемы перенаселения.
А возле шкалы маны высветились еще две циферки. Е-мое, я ж и забыл об этой способности!
— Горнбрад, а есть чашка какая-нибудь, или стаканчик хотя бы такой же? — спросил я у бородатого шеф-повара.
— Есть, отчего ж нету. А тебе зачем? — спросил гном.
— Фокус покажу — подмигнул я.
— Фокусы я люблю! За фокусы второй стакан поднимем! — ответил Горнбрад, доставая из своего мешка небольшую глиняную пиалу.
Я взял чашку в обе руки и врубил творение, предварительно потыкав в циферки маны своих собутыльников. Мана активировалась.
— МОЙ ЛЮБИМЫЙ КЕТЧУП! — произнес я сосредоточенно.
