Несмотря на то, что с повышенной живучестью боль чувствуется слабее, она все равно есть. Если хотите понять, как это было — откусите себе фалангу на мизинце. Это легко сделать на самом деле, чуть тяжелее, чем морковку хрумкнуть.
Медленно, но ко мне рванулись все. И Леха, и торговец, и Ши. Только Ши быстрее остальных. А ну да, она ж тоже ускоряться умеет. Она то и подоспела ко мне раньше остальных, рывком оттаскивая от клетки. Хотя это и было уже не нужно. Груллат застыл, пару раз прожевав вкусняшку. Из пасти торчал большой палец, намекая, что все отлично. Взгляд зверюги заполнила пустота.
Я решил отключить берсу.
…
Когда-нибудь я обязательно научусь думать. Надеюсь.
Если вы уже откусили себе фалангу на мизинце, умножьте эти прекрасные ощущения раз в десять. Именно во столько раз усилилась боль в кровоточащем… Эээ… Обрубке? Обкуске? А, точно, в культе!
Шииран с бешеной скоростью шарилась в своем походном рюкзаке. Вот она достала сверток плотной синей ткани, напоминающей бинт, и рванула к моей руке с явными намерениями перемотать рану. Я жестом еле успел ее остановить.
— Нефиг на дебила добро тратить. — сжимая от боли зубы, сказал я, скидывая на пол свой рюкзак. — Тут крутое зелье от Горнбрада есть, он говорил, что одна капля руку отрастить может за день. Давайте проверим, за сколько кулак отрастет.
Сзади от чего-то заржал Леха.
Мы все оглянулись на закатывающегося от смеха ерпарха. Тот, задыхаясь собственным ржачем, согнулся, хлопая себя по колену. Затем упал на бок и продолжил ржать, хлопая ладонью по полу. Я даже почти забыл про руку, глядя на этот сюрр.
От Лехи нас отвлек шорох и писк в моем походном мешке. Открыв сумку, я увидел надрывающегося Пушистика, пытающегося вытащить бутыль с зельем. От умиления у меня аж слезинка выступила. Вот кому на меня реально не похуй. И плевать, что без дрессировки он скорее всего хвост бы на меня клал.
Шииран взяла флакон и откупорила пробку.
— И как его употреблять? Внутрь? Или на ранку капать? — спросил я у окружающих.
— То есть, ты даже не уточнил этот момент? — Шииран округлила глаза. — Такое мощное зелье, и ты даже не знаешь, как его применять?!
В ответ я просто развел руками.
— В рот. — сквозь смех выдавил Леха. — В рот ему капни. Ха-ха-ха!
— Я тебе щас в рот капну, если не успокоишься. — ответил я жрецу.
Угроза вроде как подействовала, потому как он все же начал затихать.
— Это из белой айнуры, ха-ха, зелье. — Продолжал походный справочник. — Зелья из нее принимаются внутрь.
— Ну, в рот — значит в рот. — пожал я плечами. — Давай сделаем это по быстрому.
И подставил рот под бутылочку. Ши капнула элексира в глубину моей глотки и, закрыв флакон, с любопытством на меня уставилась.
…
Вот теперь я точно уверен, что надо учиться думать. А еще предварительно читать аннотации к малознакомым лекарствам, которые тебе дают малознакомые бородатые мужики в малознакомых подвалах. Че я там говорил про умножение и вычитание обкусанного мизинца? Забудьте нахрен.
По всей видимости, айнура решила, что желудок — для слабаков, и начала впитываться прямо через слизистую моей глотки. Ощущения были, будто мне в пасть капнули стакан кипящего вольфрама. А культю окунули в оставшийся котел, где этот самый вольфрам булькал. От непередаваемых впечатлений перехватило дыхание и не было даже сил жадно хватать воздух. Не то что уж там орать от боли или корчиться. Изображение окружающей реальности погасло в белой вспышке. А может, я просто зажмурился. Но вот боль начала потихоньку отступать и я сумел раскрыть туго сжатые веки. Наверное, в тот момент я бы смог перекусить веками железный лом безо всякой берсы. Но вот потихоньку ко мне вернулись способности дышать и видеть. Я посмотрел на переставшую кровить культю левой руки. В этот момент края раны страшно зазудились и начали сдвигаться, закрывая мясо свежеобразующейся прямо на глазах кожей. Как завороженный, я смотрел на это зрелище, усевшись прямо на землю и придавив задницей вторую руку, чтоб хотя бы так сдерживать неукротимое желание почесать ранку.
Как только края кожи сомкнулись в центре раны, зуд прекратился.
— И все? — удивленно покрутил я огрызком конечности? — Теперь просто на одну малышку в гареме меньше?
Ага. Обрадовался. Внутри руки, от самого локтя начало зарождаться странное ощущение, будто там зарождалась великая муравьиная цивилизация. Щекочущее шевеление внутри руки, между костями предплечья, начало распространяться и волнами подкатывать к краю обрубка.
— Ши, ты точно одну каплю капнула? — процедил я сквозь зубы.
— Я не алхимик, могла и переборщить. — пожала плечами валькирия. Но от передозировки айнуры побочных эффектов не бывает, только лечение может ускориться.
Ускориться? УСКОРИТЬСЯ??!
