Открыть «орешек» не получалось, да и вообще все устройства крепко держались на поверхностях стен, зафиксированные в специальных захватах. Все это походило на стенды для техоблуживания и зарядки. К каждому скафандру поднималась небольшая пологая рампа, а под ним находились панели управления. Пока я рассматривал панель ниже рампы, Саныч все же смог оторвать часть скафандра, из которой при разыве вылетели клубы каких-то газов, а из поврежденных трубопроводов посыпались капли-шарики жидкостей. В потрохах скафандра что-то несколько раз сверкнуло, а две верхние пары манипуляторов конвульсивно дернулись, видимо, отрабатывая последние крохи чудом сохранившейся энергии. Внутри оказалась мягкая и с виду скользкая обивка, с поверхности которой иногда срывались довольно крупные шарики жидкости, искрившейся в лучах наших фонарей темными рубинами.
– Фу, зараза какая, – отодвинул Саныч голову, – это кровь что ли? Там что, сдох кто-то?
– Кровь или нет, откуда мне знать, попробуй на вкус, расскажешь, – ответил я, рассматривая внутренность устройства, – скорее всего, наиболее комфортная для хозяина скафандра жидкость, вполне может статься, что там и покойник находился, разные существа разлагаются по-разному, иногда ни костей, ни хрящей, вот такая вот разноцветная жижа.
– Ты придуриваешься? – спросил Саныч серьезно.
– Может да, а может, и нет, – ответил я, – отгибая край разорванной пластины, чтобы лучше заглянуть внутрь, – тебе-то что? Даже если там чьи-то останки, ты же в изолированной броне, да и в первый ли тебе раз быть по уши в дерьме?
– Дерьмо дерьму рознь, – философски изрек Саныч, брезгливо отпуская скафандр, – чего ты там нашел только?
– Да так, смотрю на контуры внутренней циркуляции, – ответил я, запуская руку глубже, – думаю, что это как раз имитация комфортных условий обитания хозяев станции, полагаю, что, по крайней мере, те, кто носил эти костюмчики, жили либо в жидкой среде, либо на границе жидкой среды в атмосфере повышенной влажности.
– Ну и что тебе-то с этого? – удивился Саныч.
– А то, что это не могут быть турруты, – ответил я, – к кому же тогда летел правительственный корабль?
– Может, это местные аборигены, которых наняли на работу? – предположил Саныч. – Чего им рабочую силу черт знает куда тащить, тут и набрали.
– А ты видел в пределах системы обитаемые планеты? – спросил я. – Эти разумные смогли изготовить довольно надежные скафандры, а возможно и не только их, не знаю, как они выглядели и где жили, но они могли быть и посмышленее туррутов.
– Ладно, это все – песенки, куда нам идти-то? – задумался Саныч.
– Будем искать, – пожал я плечами, – не могли же они через стены проходить, как якутские шаманы.
– А они могут? – удивился Саныч.
– Они все могут, только никому не говорят, – ответил я, осматривая помещение. – Давай-ка исходить из утверждения, что на станции имелась гравитация, оно нам должно помочь, не стоит думать, что у чужих раздевалка через дорогу от бани.
Нужный нам проход оказался перекрыт очередной дверью-поршнем, которая в рабочем состоянии, видимо, выполняла как роль шлюза, так роль и лифта. Саныч в расстройстве смог только попинать злобную преграду ногами, ибо уцепиться руками там оказалось особо не за что. Пришлось возвращаться, благо в невесомости легко двигаться как вниз, так и вверх. Решили попробовать ломать дверь ангара для техники, ибо при взломе второй круглой дверки оставалась слишком большая вероятность упереться в очередную дверь-поршень.
Видимо, у Саныча образовался некоторый опыт космического взломщика, так как дырка в ангар появилась значительно быстрее, чем при взломе круглой двери-тамбура. Ангар оказался таким же тоннелем, только овального сечения, расстояние до «пола» составляло метров сорок. На дне через летающие ошметки дверных осколков просматривалось пять единиц какой-то техники.
– Странно они как-то покинули станцию, – удивился Саныч, – я бы прибрал с собой технику.
– Саныч, иногда просто экономически не выгодно тащить с собой через все обитаемое пространство частично истратившую свой ресурс технику, – предположил я, – может, ребята тут заработали столько, что просто решили бросить старые железки.
– Как ты думаешь, а вон те мелкие фигурки, разбросанные у крайней машины, могут быть забытыми в спешке трупами? – ехидно выдал Саныч. – Или отслужившую свой срок рабочую силу они тоже предпочти бросить?
– А вот это мы сейчас и проверим, – согласился я, – может случиться, что это просто брошенные скафандры, которые куда-то собирались перенести.
– Не будь блажен, мой друг, держи обрез под шубой, – пробормотал Саныч, протискиваясь в слегка тесную дыру.
