Не нужно было говорить с ним о сексе… Но может он станет мягче или даже потеряет бдительность и я смогу сбежать, если мне хватит решимости.
— Закройте дверь, — попросила я.
— Нас не побеспокоят.
Яр расслабленно смотрел в упор. Лицо серьезное: ни улыбки, ни намека на флирт. Я жадно рассматривала чувственную складку рта, прямой нос, густые брови и яркие глаза. Холод кафеля медленно проникал сквозь платье, но я не двигалась. Только еще раз выразительно взглянула на дверь.
— Они знают, что я здесь с тобой. Дураков вламываться нет.
Яр убрал волосы от моего лба и остановил ладонь чуть выше линии роста волос.
— Не передумала? — давление колена усилилось, он пытался раздвинуть мне ноги. — Я тебя не отпущу.
Хотя бы честно. Я нервно стиснула зубы — свободы не добьюсь, а на секс уже намекнула. Теперь он станет еще упорнее.
Ярцев навис надо мной, отчего волосы упали вперед, закрывая глаза. Это так раздражало, что хотелось заправить ему пряди за ухо. Но это слишком интимный жест, а я все еще не могла решиться.
Какая жалость, что я трезвая. Нужно было напиться шампанского, пока была в зале…
— Ты такая напряженная.
Он шевельнулся, пытаясь устроиться удобнее — кобура под локтем мешала обнимать. Чувственные губы слегка сжались — движение вызвало боль. Действие обезболивающего слабело и впереди забрезжил шанс на спасение, если мне не хватит духу.
Оказалось, мало согласиться мысленно — потому что так надо. Тело было другого мнения: я так плотно сжала ноги и съежилась, что даже слепец бы заметил, что от желания я не сгораю.
Видел это и Ярцев. Он облизал губы, улыбнулся, рассматривая мое тело. Я нравилась ему. Это он мне не очень.
— Чего ты боишься? Что я — что сделаю? — прямо спросил он и попал в точку.
Я выдохнула, сухая ладонь поверх лба ощущалась приятной и легкой.
— Что у вас… Что вы… Как тогда, на кухне, — я никак не могла определиться, как это назвать, но Ярцев внимательно слушал, словно ему важно. — Что у вас появятся раны.
— Раны? — он усмехнулся, словно я сказала глупость. — Ну что ты, милая. Я же не драться с тобой собрался… Это боевая форма, просто так она не проявится. Если только ты сама захочешь… Для экзотики.
Ярцев улыбнулся: лучезарно и распутно.
— Если любишь пробовать новое, я могу. Мне же не жалко, — по испорченной улыбке я поняла, что идея нравится ему самому. — Это добавит необычных ощущений. А какое будет скольжение, Рита…
Я сглотнула, вспоминая, как он выглядел, когда прижал меня к полу и его мышцы оживали сами по себе. Если такое произойдет во время секса — я сдохну. Я на это не подписывалась.
Я дернулась, пытаясь уползти по кафелю.
— Тише, — Ярцев со смехом прижал меня к полу, но кураж быстро угас. — Спокойно, Рита… Я же сказал — если захочешь. Мне и так больно.
По моим щекам вновь потекли слезы, кожа стала влажной и теплой, а губы солеными.
Ярцев вздохнул и убрал руку со лба.
— Чем ты так перепугана? Что тебе про меня наболтали?
Я снова застыла, вытирая лицо. На жестком полу было неудобно и хотелось встать. Не знаю, дело во мне или чем другом, но все изменилось: несмотря на то, что Ярцев все еще нависал сверху, сексуальной угрозы от него не исходило. Он передумал насчет секса — из-за раны или моих слез, не важно.
— Много чего, — буркнула я.
Он привстал на колени, ладонью накрывая рану. Все-таки из-за нее. Наверное, ему снова нужен шприц, чтобы прийти в себя.
— Кто это был? — взгляд Ярцева подсказывал, что ему это не нравится.
Я пожала плечами: по именам я их не знаю. Поднялась и выдернула из держателя салфетку, аккуратно промокнула лицо, словно на мне макияж. Я повернулась спиной, чтобы не видеть его и не помнить, что я ему предложила.
Какая же я дура… Теперь не отвяжется, пока не дам.
— Рита? — позвал он, и я вопросительно обернулась.
Над верхней губой и на висках у него собрался пот. Глаза лихорадочно блестели, и на щеках проступил нездоровый румянец. Не возбуждение это было, совсем не оно.
— Вам плохо?
Ярцев наклонился к зеркалу: поправил укладку, пиджак и оценил себя внешне.
— Все хорошо, — он одобрительно хмыкнул, отражение ему нравилось. — Пойдем, покажешь, кто тебя обидел.
От его слов неприятно кольнуло в сердце.
Девушкам я ничего не должна, но выдавать их боялась. Что будет потом и не достанется ли мне еще сильнее? Ярцев привычным жестом притянул меня к себе. Я уперлась кончиками пальцев ему в грудь.
— Я назвал тебя девушкой, они на это наплевали, — пояснил он. — Это нехорошо. Идем.
Придерживая за талию, Ярцев вывел меня из ванной. Не зная, чего ждать, я шла неохотно, а на входе в зал пол едва не ушел от волнения из-под ног.
— Кто?
Я обвела взглядом зал.
Блондинка нашлась у камина в компании девушек. Ко мне спиной, но я ее узнала: родинка, блузка из черной сетки.
— Начала блондинка, — тихо сказала я. — И та, в малиновом. А вообще они все там были…
Он хотел войти, а я перепугалась. Ярцев настроен решительно, а меня пугали разборки — тем более, я причина конфликта. Девушки скверно поступили, но как бы мне в результате и не досталось.
— Давайте не пойдем, — заныла я, упираясь. — Не надо, пожалуйста…
