— Ты как? — я наклонилась и взяла за плечо, не обращая внимания на липкость. — Сильно ранен?
Яр затряс головой, через силу улыбнулся.
Он улегся обратно — нужно было закончить. Чтобы без боли придется медленно, так что я здесь надолго. Я рассматривала косматую макушку ели, цепляющую диск луны и думала о Яре, его бывшей, его семье.
Мне сказали, он любил ее.
А кто я — так и не поняла. Моя мечта сбылась, мы были вместе. Через многое прошли. Только он совсем не такой, как я считала.
— Рита, — снова позвал он.
Ему было плохо, но лицо уже вернулось в норму. Разрывы кожи закрывались — тихо, без крови.
Я сжала его пальцы и улыбнулась.
А я люблю тебя, подумала я. Кажется, люблю — когда рассматриваю эти мелкие морщинки вокруг глаз, так точно. И странное тело, по которому буду скучать, когда все закончится. И по этим безоблачным глазам — тоже.
Так не хочется терять тебя, мой дорогой Яр.
От ночи оставались часы. Когда он примет форму человека, нас больше ничего не будет держать вместе. Почему-то я не верю, что в обычной жизни ты будешь так же смотреть на меня, как сейчас. Трахать официантку весело, но не каждый день. Потом мужчины переключаются на новую цель.
А Яру и переключаться не нужно. У него была женщина, которая просто его не приняла.
Будет ли он меня любить, захочет ли — от меня никак не зависит. Он жил так годами, и кто знает, захочет ли что-то менять.
Я у него один раз спросила и больше мне смелости не хватит. А мне очень хотелось знать, любит он меня или нет
Яр меня похитил — не из дома, из всей моей жизни.
— Рита, — позвал он, мягким и нежным голосом. От бархатистого тона пробирали мурашки, так и тянуло закрыть глаза и слушать его целую вечность.
Скажи мне то, что хочу слышать больше всего.
— Рита, — снова прошептал он. — Оставь меня одного. Уйди.
Я вздохнула, встала и пошла по тропинке в темноту. Женщины всегда мечтают о любви не к месту.
— Рита! — полетело вслед.
Не знаю, хотел он меня вернуть или поторопить. Добился лишь того, что я пошла быстрее.
— Рита!
Я побежала, чувствуя, как свистит в ушах ветер. На глаза навернулись слезы, но говорят, с физическими нагрузками можно пережить любую душевную боль. Я проскочила между кустов — хотелось по-детски сбежать, чтобы Яр меня не нашел. Свернула в чащу и побежала вдоль оврага, рискуя свалиться.
— Рита! — голос затухал, за мной никто не гнался.
Я остановилась, перевела дух.
И уже собралась вернуться, чтобы замять детскую выходку, но зацепилась ногой за корень. Не удержала равновесие и покатилась вниз, под откос. Кувыркалась, чувствуя каждый камень. Инерция швырнула меня об дерево, я надеялась, что все закончилось, но меня поволокло дальше — куда-то в темноту, где слабо журчал ручей.
Последний мощный удар едва не вышиб из меня дух. Уже теряя сознание, я почувствовала, как погружаюсь в неожиданно холодную для июньской ночи воду.
Темнота отступила, оставляя за собой боль в теле и мутную завесу перед глазами. Я подняла веки и не сразу сообразила, что смотрю в потолок… Он выглядел знакомым.
Я резко приподнялась, оглядываясь: квартира Яра.
Только его самого нет.
Погоня в лесу превратилась в смутное воспоминание, словно это случилось давно. Но ломота в теле и усталость были вполне реальными.
— Яр! — крикнула я, остро ощущая пустоту в доме.
Я резко села. Под покрывалом, которым я была укрыта — тем самым, нашим, от которого пахло Яром, мной и сладким массажным маслом, я оказалась почти голой, не считая белья. Он меня раздел.
— Яр! — я набросила его рубашку и прошла по квартире, осматривая каждый уголок.
Одна.
Но кто-то принес меня сюда, и кроме Яра это некому было сделать.
— Яр… — я осеклась, подойдя к балкону. Он стоял спиной, опираясь на перила. И не слышал меня из-за наглухо закрытой балконной двери.
Я затарабанила в стекло и он обернулся. Я ждала улыбку — теплую, ироничную, но Яр был серьезен. Вокруг глаз четче проступила сеточка морщин, словно кожа напряглась.
Он открыл дверь.
— Как ты? — голос был мягким.
— Все хорошо… — растерялась я. — Что случилось?
— Ты упала с обрыва и потеряла сознание, — он снова улыбнулся. — Я принес тебя домой.
На нем была свежая рубашка и черные брюки, пиджак я нашла на кухне небрежно брошенным на спинку стула. Яр опустился за стол, потер переносицу. У него были красные глаза, словно он не спал всю ночь.
Я поцеловала его в висок, прижимая к себе голову. В ответ он потерся, как большой кот. Я зажмурилась и обняла еще крепче.
А потом вспомнила, почему вчера убежала. Что это со мной случилось, не пойму? Нервы подводят?
Но эта женщина, о которой он мечтал когда-то… Удастся ли ее заменить? Или она недостижимый идеал, с которым придется соревноваться?
— Я хотела спросить, — пробормотала я.
Снова лезу в ящик Пандоры и не могу остановиться. Но иногда лучше знать правду, чем прятать голову в песок.
— Мне сказали, что твоя бывшая… Она… — я осеклась.
— Ну? Что она, дорогая?
Дорогая. Как мило.
— Ты ее до сих пор любишь? — прямо спросила я.
Яр с изумлением смотрел на меня. Он не стал врать — уже ценно.
— Любил когда-то. Теперь нас связывает только сын.
