Пробило полночь. Лоэтта бродила по кухне, рассеянно поправляя волосы. На концерте Уэсс изо всех сил пытался развеселить ее, но почему-то ей было очень грустно сегодня вечером. Лоэтту не оставляла мысль о том, что причина возвращения Страйкера в Джаспер-Галч не ограничивалась сломанной лодыжкой и ребрами. Она пыталась заговорить с Уэссом на эту тему, но он молчал. А потом вдруг поцеловал Лоэтту. Не как обычно, медленно и осторожно. Крепко, будто стараясь доказать что-то ей и себе самому. Лоэтта понятия не имела, что на него нашло, но знала одно: это как-то связано с его прошлым. Ох уж эти мужчины с их тайным прошлым!
Пора спать. Отбросив с лица густую прядь волос, Лоэтта, продолжила ходить по пустой тихой квартире.
Вдруг она услышала какой-то странный звук, напоминающий скрежет ножа по стеклу. Она выглянула в окно, чтобы понять, откуда доносился этот звук.
На тротуаре, задрав голову, стоял мужчина, одетый в черное. Он постукивал по разбитому асфальту каблуками ботинок.
Странное, томительное и уже знакомое чувство охватило Лоэтту.
— Бурке, — тихо позвала она. — Что ты здесь делаешь?
Бурке еще выше запрокинул голову, пытаясь разглядеть ее в темном проеме. Уличный фонарь на углу едва освещал его лицо.
— Не могу заснуть, — сказал он, как будто это объясняло все.
— Понимаю, — согласилась Лоэтта, хотя ничего не понимала.
— В Джаспер-Галче совершенно нечем заняться.
Все ясно. Бурке скучал.
— Обычно, — вполголоса сказала она, — люди выясняют это уже после первой ночи, проведенной здесь.
В ту же секунду Лоэтта пожалела о сказанном. Потому что Бурке провел первую ночь с ней, в постели, занимаясь любовью.
Луна скрылась за облаком, и на его лицо упала тень. Даже в этой тьме было заметно, как изменилось сейчас лицо Бурке. А он поступил по-мужски, ничего не сказав, подумала Лоэтта. Как бы только ее сердце не растаяло, а голова не закружилась от таких мыслей.
Лоэтта была легко одета, но ей стало нестерпимо жарко, она вся горела как в огне.
— Тебе понравился концерт?
Концерт? Ах, концерт, на котором она и Уэсс были несколько часов назад.
— Играли хорошо.
— Страйкер ушел?
— Час назад. А что?
Она ожидала от Бурке чего угодно, только не ослепительной улыбки. Озорной, лукавой улыбки. Бурке подошел поближе.
— Думаю, ты не пригласишь меня?
Ноги Лоэтты начали подгибаться от слабости, возникшей во всем теле.
— Ты правильно думаешь.
— Здесь так одиноко, не с кем поговорить, кроме ветра и собственной персоны.
Лоэтта взглянула на противоположную сторону улицы, где выстроился целый ряд грузовиков, и сказала:
— Слышала, что «Бешеная лошадь» — неплохое место для тех, кто скучает в пятницу вечером. Возможно, Дора-Ли даст тебе бесплатный коктейль. В благодарность за спасение Бумера.
Бурке показал Лоэтте на пейджер, пристегнутый к карману.
— Я на дежурстве.
Лоэтта заставила себя посмотреть ему в глаза.
— Как тебе наш доктор Масей? Вы поладили? Такие случаи, как с Бумером, здесь скорее исключение, чем правило. Мне кажется, у нас жизнь течет медленнее, чем в Сиэтле.
— Да, жизнь течет медленнее, но мне нравится этот город. Хотя придется привыкать к постоянному ветру. Знаешь, о чем я скучаю?
— О чем? — заинтересовалась Лоэтта.
— Фаст-фуд. Ради чизбургера или пиццы пепперони готов на все. А от собственной стряпни совсем отощал. Видишь? — Бурке показал на тротуар. — Скоро и тени не останется.
Лоэтта облокотилась о подоконник. Что бы он там ни говорил, тень была очень большой, подчеркивая ширину плеч, крепкий торс и мощные руки. Но этот мужчина проголодался. Лоэтта сжалилась:
— У меня нет пиццы пепперони, но, пожалуй, кое-что из запасов на ужин я смогу тебе предложить. Если хочешь.
Бурке смотрел на нее долго и внимательно. Потом тихо спросил:
— Откуда лучше зайти?
Лоэтта выпрямилась.
— Подходи к задней двери, — и закрыла окно.
Когда она, натянув ботинки, сбежала вниз по лестнице, Бурке уже свернул в переулок за домом. Что ж, возможно, в колледже он был чемпионом по бегу.
— Так быстро? — спросила Лоэтта.
— Наоборот, я стараюсь не спешить, чтобы дать время тебе. Это не так уж просто.
Они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга: она — у дверей, Бурке — за порогом. Лоэтта подняла глаза, вопросительно посмотрела на него. Сердце забилось чаще, лицо раскраснелось, ожидание становилось нестерпимым. Этот мужчина вносил полный хаос в ее мысли, не говоря уже о воле.
— Можно войти, Лили?
Бурке чуть улыбнулся, будто умоляя Лоэтту простить его и понять. Ее броня была сломлена. Собравшись с силами, Лоэтта указала на кухню, по пути включила свет. Дернула массивную, старомодную щеколду, открыла громадный холодильник.
— Что ты хочешь?
— Интересный вопрос.
Лоэтта достала тарелку с оставшейся индейкой и повернулась к нему.
— Я съем все, Лили. Честно. Все, что у тебя есть.
И глубокому голосу, и робкой улыбке, и искренним словам она не должна верить. Лоэтта облизнула пересохшие губы. Пытаясь унять дрожь в голосе, сказала:
— Как насчет сандвича с индейкой?
Он взял блюдо из ее рук.
— Если покажешь, где найти хлеб, то с остальным я справлюсь сам.
