Заслужить доверие полностью

Марни Карстайрс остановила машину на обочине. Мотор автомобиля сдавленно закашлял, словно оставленный без ингалятора астматик, потом затарахтел чуть тише, но куда ворчливее. Отсюда Бернхэм виден, как на ладони. Здесь должна решиться ее судьба, и здесь она получит, наконец, ответы на те вопросы, с которыми жила все предыдущие годы.

Тринадцать лет, страшно подумать. Неудивительно, что кровь стучала в висках, а холодные дрожащие пальцы судорожно сжимали руль.

Бернхэм находился в бухте Атлантического океана и был прелестным городком с окрашенными в светлые тона крышами и высоченным, будто пронзавшим ясное апрельское небо, церковным шпилем. У берега мерно покачивались белые и голубые яхты. На зеленых лесистых холмах высилось каменное здание Бернхэмского университета. Работает ли там еще Кэлвин Хантингдон? А его жена?

Их имена как раз и стали причиной ее появления здесь.

Разбирая после смерти матери ее вещи, Марни наткнулась на маленький клочок бумаги, почти не помятый и никак не пострадавший от времени. Марни никогда не подумала бы, что Шарлотта Карстайрс допустит подобную ошибку и не уничтожит такую улику. На листке значилось; Кэлвин и Дженнифер Хантингдон, город Бернхэм в Новой Шотландии. Два имени место и дата: дата рождения ее ребенка. Ребенка, которого подло отняли у нее и которого усыновили чужие люди против ее воли. Ребенка, которого она не видела и о котором ничего не слышала с тех самых пор...

Хантингдоны усыновили ее дитя. Другого объяснения и быть не могло.

Выехав на дорогу, Марни обратила внимание, что с южной стороны над холмами нависли хмурые дождевые тучи. Порыв сильного ветра всколыхнул воду, и яхты встревожено качнулись.

Был ли это знак свыше? Да нет же, конечно, нет.

Адрес Хантингдонов отпечатался в ее памяти, как в телефонной книге, где она, кстати, и нашла его. Для начала она отыщет дом; по крайней мере, будет знать, где живет ее дочь.

Хантингдоны наверняка богаты: Шарлотта Карстайрс вряд ли упустила этот нюанс. Однако Марни занимали другие вопросы; была ли счастлива и любима ее дочь? Знает ли, что ее удочерили посторонние люди? Считает ли она их своими настоящими родителями?

Хватит, Марни, довольно! — мысленно приказала она себе, прерывая ход ненужных мыслей. Всему свое время. Необходимо найти дом, а дальше будет видно. Городок маленький, и о семье Хантингдон наверняка можно разузнать, заказав пиццу в ближайшей забегаловке. В таком месте, как Бернхэм, спрятаться негде. Она сама выросла в Конуэй-Миллз и о маленьких городках знала все.

Как бы в подтверждение ее мыслей за тучами промелькнуло солнце, и причудливая тень, словно плотное шерстяное одеяло, накрыла улицу. Или саван, подумала Марни, зябко поведя плечами.

Она свернула на стоянку — одно из тех мест, где вечерами собирается молодежь. В центре стоял небольшой фургончик с мороженым, украшенный трепещущими на теплом весеннем ветру флажками. В этом году весна в Новую Шотландию пришла рано, и было жарко не по сезону.

Марни любила мороженое, в ее сегодняшнем меню оно стояло на втором месте, сразу после картошки фри. Она отыскала место для парковки, подхватила сумочку и, выйдя из машины, направилась к фургону. Несколько маленьких девочек в голубых джинсах и легких курточках оживленно спорили, какое мороженое выбрать. С болью в сердце Марни всматривалась в их лица — всем им было явно меньше двенадцати.

Она даже не знает дочь в лицо!..

Ей нужна помощь, и, конечно, крыша над головой; Марни купила мороженое и начала тут же, под навесом, его есть.

С легким щелчком в навес ударилась первая капля дождя.

— Похоже, начинается небольшой шторм, — с улыбкой заметила продавщица. — Что поделаешь, апрель на дворе.

Дождь забарабанил по крыше с частотой пулеметной очереди.

— Может, он ненадолго, — предположила Марни.

— То заморосит, то снова попритихнет. В последние два дня только так и было. Дождь стихать и не думал.

— Вы не подскажете мне дорогу к Моузэли-стрит? — обратилась Марни к одному из стоявших рядом людей.

— Нет ничего проще. Проедете прямо через город до развилки. Там налево... Черт! Ну и грохот!

— Спасибо, — поблагодарила Марни и устремила взгляд на небо.

Сама природа была против нее.

Я лишь должна убедиться, что она живет в хорошем доме, у хороших, любящих родителей, и тогда смогу спокойно уехать, внушала себе Марни.

Мир и покой в душе... Она давно забыла, что это такое.

Марни побежала к машине, шлепая по мокрому асфальту. Дождь хлестал по лицу, свитер моментально намок и прилип к телу.

Возле ее автомобиля стоял темно-зеленый джип «чероки». Вылезший из него мужчина щурился от бьющего в лицо дождя и заметил Марни лишь за секунду до того, как столкнулся с ней. Марни отлетела и ударилась о дверцу своей машины; вишневое мороженое вылетело из рожка и, описав в воздухе небольшую дугу, плюхнулось на крышу зеленого джипа. И потекло, размываемое резкими струями дождя.

Марни не удержалась и прыснула от смеха.