Были только мы вдвоем, двигающиеся синхронно, затем дыхание в унисон, закрытые глаза, два тела, горячие и скользкие от пота. Никакой спешки, никаких фокусов, никаких странных позиций или завуалированных просьб. Были только мы, наши тела и наши сердца и то непонятное чувство, что было в нас обоих.
Он продолжал медленно двигаться. Возможно, пытался себя сдержать.
- Зейн?
- Ммм?
- Ты что сдерживаешься?
- Да, немного.
- Если мы оба не будем делать это вместе, тогда то, что мы сейчас с тобой обсуждали, бессмысленно. - Я приподнялась и поцеловала, одной рукой поглаживая его талию, другой держась за его затылок.
Он сначала замедлил свои движения, полностью остановился, внимательно посмотрел на меня и ухмыльнулся.
- Ты сама напросилась.
Мгновение тишины, и я уже хотела спросить, что он имеет в виду, но у меня не было шанса. Он вышел из меня, схватил за бедра и перевернул меня на живот.
Ох.
Я оперлась на руки и встала на колени, готовая принять его в этой позе. Он провел своими руками по моей заднице, затем придвинулся ближе, встав на колени позади меня. Из-за своего плеча я увидела, как он взял член и приставил его ко мне.
- О Боже, - прошептала я.
- Готова?
- Давай уже, Зейн.
Он вошел в меня, медленно.
- Вот так?
- Еще.
Он задвигался быстрее, сильнее.
- Вот так?
- Да, - выдохнула я.
Он схватил меня за бедра и потянул назад, в то же время с каждым шлепком его бедер о мою задницу, его толчки становились все более и более резкими .
- Еще, Зейн.
- Что еще?
- Еще... больше.
Он замедлился, будто вопреки моей просьбе. Вытащив член, мужчина замешкался на секунду и яростно вошел в меня, вырвав из моих губ вскрик блаженства. Затем он медленно вышел и снова вошел в меня, снова и снова, перерывы между толчками стали сокращаться, а сами толчки становились все сильнее, пока Зейн не начал рычать, подтаскивая меня ближе к себя с каждым толчком, трахая меня так сильно, что я чувствовала как трясется моя задница и качается грудь. Все, на что я была в этот момент способна это скулить, хныкать и стонать, поддаваясь назад, под его сильные и раскованные толчки.
- Зейн, не останавливайся, - взмолила я, - Продолжай. Кончай. Прямо в меня.
- Дорогая, даже если бы захотел остановиться - я бы не смог, - прошептал он, - Я скоро.
- Да? - выдохнула я, - Насколько скоро?
- Черт, черт, Мара... очень скоро.
- Сильно хочешь кончить?
- Ты себе даже не представляешь.
- Покажи мне, Зейн. Кончи для меня. - Простонала я, толкаясь к нему навстречу.
Он протяжно и глухо застонал, его толчки стали медленней и он вошел глубоко в меня.
- Сейчас, о Боже, Мара... Мара...
- Мне нравится, что ты произносишь мое имя, когда кончаешь.
- Мара.
- Произнеси его полностью Зейн. Амаранта. Прокричи его, когда кончишь в меня.
- Даже имя у тебя самое прекрасное не свете, - он застонал. - Амаранта! Сейчас, сейчас, Боже, сейчас, Амаранта! - прокричал Зейн, трахая меня со всей силы, со всей безудержной силой, которая у него была.
Тогда я почувствовала, как он изливается в презерватив.
И именно тогда я поняла, когда его оргазм повлек за собой мой...
Несмотря на то, что это было великолепно – чувствовать, как он кончает так сильно, так мощно... Мне нужно было почувствовать это внутри себя. Без преград. Ничего между нами. Мне это было необходимо, любой ценой. И я знала, что в следующий раз, когда это произойдет, между нами не будет преград.
- Господи Боже, Амаранта, - прохрипел он, когда мы оба выдохлись.
Он вышел из меня и обессиленно упал на спину. В этот раз я не отказала себе в удовольствии понежиться в его объятиях.
Клэр была права: посткоитальные обнимашки – это великолепно.
Мы услышали стук в дверь, затем похожее легкое постукивание.
- Мисс Куинн? - Это была миссис Кингсли. - Ужин будет готов через пятнадцать минут, если конечно вы и ваш.... спутник захотите присоединиться.
- Мы уже почти выходим, миссис Кингсли.
- Хорошо, дорогая.
После такого у нас Зейном не было времени на неловкие разговоры вокруг да около, какие были у нас обычно, но все еще в моей голове крутилась мысль о том, что нам предстоит ужин с другими гостями.
Миссис Кингсли была невысокой, хрупкой и милой женщиной, но взгляд у нее был суровый, поэтому мы с Зейном, по отдельности приняли душ настолько быстро, насколько способны бывшие военные, и вышли из комнаты, пытаясь не подать вида, что совсем недавно трахались как кролики. Миссис Кингсли тем не менее все поняла, судя по блеску в ее глазах, когда мы сели за стол.
Она оставила для нас два места между молодой парой из штата Юта, что проводила здесь медовый месяц, и пожилой женщиной, которая заявила что у нее кризис среднего возраста, который по ее словам включал в себя путешествия по всему свету и употребление красного вина в больших количествах.
