— У тебя есть ребенок? — на выдохе спрашивает Влад.— Да, дочка.— Сколько ей?После вопроса между нами повисает неловкая пауза, мне требуется слишком много времени, чтобы ответить.— Пять.— А когда у нее день рождения?— В сентябре, — Беркутов молчит. Я нервно сглатываю и отрицательно машу головой. — Влад, она не твоя, если ты об этом.Он быстро кивает, собираясь выйти из квартиры, но моя дочь появляется на пороге. Девочка смущенно улыбается, заставляя Беркута замереть. Все становится слишком очевидным.— Не моя, говоришь?Первая книга — «Заставь меня ненавидеть».
— Добрый день, дамы и господа! Говорит командир корабля Станислав Рыжов, — по громкой связи доносится голос первого пилота. Он говорит о том, что рад приветствовать нас на борту этого огромного авиалайнера. Мне плевать. Еще одна минута, и я просто взорвусь. С другой стороны, понимаю, что это не он виноват в том, что рейс задерживается. Конечно, пилот обязан поздороваться со всеми пассажирами и сообщить о месте следования, но в данную минуту меня раздражает абсолютно каждое его слово, потому что я уже битый час торчу в самолете. — Приносим Вам свои извинения за причиненные неудобства в связи с задержкой вылета, произошедшей, — Станислав делает небольшую паузу, — по причине ожидания группы транзитных пассажиров.
Я удивленно вскидываю бровь, обреченно вздыхая, когда в дверной проем самолета буквально вламывается транзитная группа, состоящая из трех человек. Поворачиваю голову в сторону этих людей. Не слишком-то они напоминают транзитных пассажиров, скорее, властелинов мира. Двое высоких мужчин и один среднего роста в деловых костюмах переговариваются со стюардессой, на что последняя в ответ хихикает, заливаясь румянцем. Черт возьми! Только этого еще не хватало. Все пассажиры должны дожидаться, пока эти недоумки не закончат беседу? Ну, уж нет.
Я намереваюсь встать с места, но один из мужчин поворачивает голову. Не моргая, смотрю в его профиль и застываю. Ладошки потеют, а пульс за одну секунду допрыгивает до критической отметки. Этого просто не может быть. Я опускаюсь на свое удобное сиденье и автоматически накидываю капюшон. Радуюсь тому, что на мне надето безразмерное худи, и, что мое место находится у окна, а в бизнес классе довольно много свободных мест, и вероятность, что он окажется рядом со мной, весьма мала.
Мое сердце заходится в бешеном ритме, и мне становится трудно дышать. Прислоняюсь к иллюминатору, не замечая, что происходит в салоне самолета. Я смотрю в окно, но все плывет перед глазами. Не различаю ничего, и весь пейзаж сливается воедино. Уже столько лет я восстанавливаю свою жизнь, пытаюсь любить потрясающего человека, но одно мгновение, похоже, решает все.
Я терпеливо жду, когда мужчины, наконец, займут свои места, и самолет взлетит. Мое желание исполняется слишком быстро, но не так, как хотелось бы. По телу бежит мелкая дрожь, когда Влад Беркутов опускается на сиденье рядом со мной. Он вежливо здоровается с моим затылком, на что я лишь киваю головой, по-прежнему глядя в окно. Запах знакомого парфюма врезается в нос, и я моментально пьянею от свежего аромата с нотками цитруса.
Судя по всему, его спутники устраиваются в том же ряду через проход, потому как их голоса раздаются совсем близко.
— Влад, продуктивная встреча получилась, — говорит один из них. — Думаю, уже завтра они отправят договор на подписание. Выгоднее предложения быть не может.
— Нужно быть полным кретином, чтобы отказаться, — голос с хрипотцой заставляет меня вздрогнуть.
Из Лондона лететь в столицу около четырех часов. Наверное, за это время я сойду с ума. Про напитки, еду и уборную на время полета можно забыть. Остается только притвориться спящей. Именно этим я и собираюсь заняться, потому что восемнадцать часов без сна для моего организма означает отсутствие мозговой активности. Но, учитывая обстоятельства, спать мне сегодня не придется. По крайней мере, до тех пор, пока я не доберусь до квартиры своего супруга.
Самолет наконец-то взлетает, и я немного успокаиваюсь, потому как спустя пятнадцать минут по левую руку от меня доносится негромкое сопение. Исподтишка поглядываю на человека, которого когда-то я так отчаянно любила, и который разбил мне сердце, вычеркнув навсегда из своей жизни.
Я смотрю на изменившиеся черты лица, будто изучаю заново. Они грубее, чем раньше, но это придает ему еще больше мужественности. Замечаю мелкие морщинки во внешних уголках глаз, вероятно, Влад много смеется. У меня перехватывает дыхание, как только я вспоминаю его негромкий смех, который раньше был в большом дефиците. Губы сжаты в тонкую линию, но я невольно останавливаюсь на них. И вновь воспоминания лавиной захлестывают меня. Это какое-то наваждение. Прошло более шести лет, но в голове сохранилось все до последней мелочи. Я быстро перевожу взгляд на людей, с которыми он летит. Наверняка, они работают вместе. Костюмы на всех троих довольно дорогие, а гаджеты, которые торчат из карманов, и вовсе последней модели. Я не слежу за судьбой миллионера Беркутова и всегда переключаю русский канал, когда о нем начинают говорить. Запрещаю себе хоть что-то знать о его жизни. Но информация проскальзывает, и мне становится известно, что мужчина является один из самых богатых людей в столице.
Глаза невольно возвращаются к Беркуту. Взгляд скользит по его шее, спускаясь ниже. Несколько пуговиц белоснежной рубашки расстегнуты. На груди мужчины виднеются темные завитки, и я нервно облизываю губы. Господи! Что со мной?
