– На, вот, прикройся, – кидаю в него футболку, он на лету ловит одной рукой вещь и бросает ее на пол. – Ты просто невыносим! – взрываюсь я. – Я думала, что в тебе есть хоть капля человеческого! Как ты мог так поступить?
– Как? – спокойно спрашивает Влад, а я вспыхиваю еще больше. Подхожу к кровати и долго смотрю ему в глаза, которые сейчас кажутся не такими темными как обычно. Это означает, что Беркут спокоен.
– Ты хоть представляешь, что она чувствует, Влад? Ты думаешь, ей не больно? Думаешь, она понимает, что это всего лишь твоя игра? – взволнованно спрашиваю я, надеясь, что мама не натворила глупостей и вернулась в дом.
– Меня не слишком интересуют ее чувства, Мышонок, – от его стального тона меня бросает в дрожь. Как можно быть таким!? – И ты сама ее выгнала, разве нет?
– Что? – непонимающе спрашиваю я. И только спустя нескольких секунд переглядок до меня наконец-то доходит. – Причем тут Яна? Меня вообще не интересует, с кем и как ты проводишь свой досуг.
– Но ты обломала мне планы на оставшийся день, поэтому… – он резко хватает меня за руку и валит на кровать. Я не успеваю среагировать, как оказываюсь под напряженным крепким телом сводного брата. – Ты можешь скрасить мой вечер.
Его горячее дыхание обжигает кожу, и я нервно сглатываю. Чувствую, как мягкие подушечки пальцев касаются моего живота. Пытаюсь что-то сказать, но из глотки вырывается лишь сладкий стон. Близость этого человека сводит с ума, и я буквально забываю, как дышать. Смотрю в глаза и замечаю, как его глаза становятся почти черными, а грудная клетка вздымается все чаще. Похоже, не одну меня будоражит такое расстояние между нами.
– Мышонок, что же ты делаешь? – сдавленно хрипит Беркут, касаясь моих волос.
Я моментально забываю, зачем пришла. Рассудок затуманен, а пульс уже зашкаливает до неимоверно критической отметки. Он наклоняется ближе ко мне и почти невесомо проводит губами по моей щеке, опаляя нежную кожу. Мои руки живут своей жизнью и мгновенно тянутся к жилистым плечам, которые с каждым прикосновением напрягаются все сильнее. Я чувствую, как внизу живота разливается не слишком знакомое тепло, а ноги становятся ватными.
Откуда-то доносится звук бьющегося стекла, и волшебство момента мгновенно рассеивается. Я резко отталкиваю от себя Влада и мчусь к двери. Уже на лестнице слышу мамин плач и голос громкий голос Сергея. Он пытается извиниться, поговорить, но мама отказывается воспринимать его слова. Я спускаюсь еще ниже и вижу, как мой будущий отчим стоит на коленях, целуя мамины руки. На полу замечаю осколки хрустальных ваз. Понимая, что сейчас лучше не вмешиваться, я еле слышно пячусь наверх.
Влад стоит в дверях, окидывая меня безразличным взглядом. Чувствую себя отвратительно, а он выглядит так, будто пару минут назад ничего не происходило.
– Это сделал ты? – киваю головой в сторону лестницы. – Эта отвратительная фотография…
– Какая именно? – он отталкивается от двери и подходит опасно близко.
– Не прикидывайся, – мой голос почти срывается на крик. – Оставь их в покое. Хватит, Влад!
– Маленький мышонок пытается противостоять большому коту, – он нагло усмехается, прижимая меня всем телом к стене. Я вскидываю руку, чтобы залепить ему пощечину, но Влад резко ее перехватывает. Поднимает вверх, не давая возможности дать отпор. – Ты же не глупая девочка, так какого черта лезешь на рожон?
– Я надеялась, что нам удастся договориться, – серьезным тоном произношу я.
– Что было на том фото? – Влад мгновенно меняется в лице.
– Ты серьезно? – закатываю глаза, тяжело вздыхая.
– Абсолютно, Есения.
– Какая-то рыжая полуголая женщина сидит верхом на твоем отце. И при этом запечатлен их поцелуй, – я кривлю лицо, вспоминая неприятную картинку. – Еще скажи, что это не ты, Влад.
– Послушай, Мышонок. Фотография – это слишком просто. Мои методы, куда изощреннее, – вкрадчивым тоном говорит Беркут.
– Значит, это не ты? – произношу я, не веря собственным ушам. Сердце учащенно бьется от радости, что я все же была права. Влад не такой, каким хочет казаться.
– Этого я не говорил, но не обольщайся, Мышонок. Я еще даже не начинал. Эта фотография цветочки по сравнению с тем, что ждет моего папашу. Он не заслужил такую, как твоя мать, – Влад отпускает мои руки также резко, как и перехватывает, разворачивается и уходит к себе в комнату, оставляя меня в очередной раз с тяжелыми мыслями. И с надеждой. На то, что все не так, как кажется на первый взгляд.
Влад
Миха, черт бы его побрал! Откручу этому ненормальному голову. Ясно же сказал не отсылать фото.
