Я беру ее за руку, и мы продолжаем путь до машины. Девушка, то и дело, переводит взгляд на наши переплетенные пальцы и смущенно улыбается. Я ловлю ее реакцию, и сам реагирую точно так же.
– Ты уже готов к сдаче экзаменов? – строгим голосом спрашивает Мышонок.
– Готов, – ухмыляюсь я. – Я тебе больше скажу, они уже сданы.
– Серьезно? – девушка округляет глаза в удивлении, и больше не может проронить ни слова.
– Мышонок, у меня все схвачено. Есть некоторые связи, – улыбаясь, произношу я и целую замёрзшие пальчики девушки. – Где ты припарковалась?
– Уже почти пришли, – стуча зубами, щебечет она и достает из кармана ключи от машины.
Мы усаживаемся в автомобиль и мгновенно оказываемся в тепле. Она прибавляет температуру, и через несколько минут здесь становится буквально нечем дышать.
– Мышонок, может, пора немного поубавить? Жара невыносимая, – я перевожу взгляд на девушку, наблюдая за сосредоточенным выражением ее лица. – Или ты ещё не отогрелась?
– Ой, Влад, прости. Я просто страшная мерзлячка, – усмехается она, убавляя температуру. – Мне тепло.
– Мы почти приехали. Вот здесь сверни направо, – произношу я, и реакция девушки мгновенна. Она поворачивает в нужном направлении и паркуется рядом с кафе.
Когда мы заходим внутрь, Соболева с Лисом уже активно изучают меню, о чем-то споря. Эти двое никак не дают друг другу покоя, но продолжают держать дистанцию. Впрочем, это не мое дело.
– Ну что, определились с заказом? – спрашивает Есения, открывая небольшую книгу с изображением блюд. – Влад сказал, что здесь отменно готовят стейки и рыбу в любом виде.
– Ой, Сеня, ты же знаешь, я рыбу как-то не очень, – Катя морщит свой носик, не отрывая взгляда от меню. К нам подходит официант. – Ризотто с грибами и салат с овощами. И латте, пожалуйста.
– Лис, то же, что и всегда? – я перехватываю инициативу, глядя на друга. – Нам как обычно. И ещё запеченную рыбу под фирменным соусом. Что ты будешь ещё, Есения?
– Капучино и овощи на гриле, – она отдает меню официанту. – Спасибо.
Как только он уходит, я моментально прижимаю Мышонка к себе, крепко обнимаю и целую в макушку. Чувствую цитрусовые нотки и не могу оторваться.
– Вы такие милые, ребята, – нарушает тишину Катя.
– Кажется, кто-то здесь лишний, – усмехается Лис.
Есения напрягается и медленно отстраняется от меня. Смотрит в глаза и, говоря одними губами "позже", так искренне улыбается мне, что захватывает дух. Пока несут заказ, мы беседуем обо всем на свете, и я, пожалуй, впервые за долгое время ощущаю, что нахожусь в нужном месте с хорошими людьми. Ребята поздравляют меня с победой, настаивая завершить свою "карьеру" на сегодняшнем выигранном бое.
– Бер, ты ведь можешь заниматься, чем угодно, – Лис мрачнеет. Я знаю его отношение к боям и понимаю, за что именно он беспокоится. – Подумай об этом. Хватит уже. Ты доказал всем, кто ты есть.
– Обещаю все взвесить и подумать над твоими словами, – салютую другу бокалом с апельсиновым соком и делаю небольшой глоток.
– Я ненадолго, – Есения встаёт со своего места и, взяв сумочку, направляется в сторону уборных.
Катя внимательно следит за подругой, и как только Мышонок скрывается за дверью, переводит взгляд на меня.
– Так что? Как будем Есю поздравлять? – тихо говорит она, будто кто-то может услышать.
– С чем поздравлять? – удивленно спрашиваю я.
– Бер, тебе мозги все отбили, что ли? У нее двадцать девятого декабря день рождения, – Лис смотрит на меня как на идиота, и наблюдая выражении лиц своих друзей, понимаю, что так оно и есть.
– Черт! – ругаюсь я. – Это через две недели.
– Капитан Очевидность! – Катя закатывает глаза. – Скажи мне, Влад, как же так вышло, что даже Лис в курсе, когда у Сени день рождения, а ты, – она долго подбирается слова, – человек, с которым она проводит большую часть своего времени, нет?
– Сложный вопрос, – отвечаю я.
– Ладно, проехали. У меня есть несколько идей, – весёлым голосом произносит Соболева и достает из сумочки небольшой блокнот. – Вот смотрите. Может, вы сможете что-то подсказать. Если нет, то надо утвердить одну из тех, что родились в моей голове.
Катя рассказывает нам о нескольких вариантах, и каждый из них по-своему гениален. Но мы резко прекращаем беседу, когда слышим громкие возгласы, принадлежащие Есении.
Есения
Я смотрю на себя в зеркало и вижу счастливую девушку. Глаза горят, а щеки пылают. Мне кажется, я начинаю задыхаться от того, что происходит в моей жизни. Влад с каждым днём становится всё более важным человеком. От каждого прикосновения сердце грохочет так, словно вот-вот выпрыгнет из груди, а рой прекрасных бабочек пританцовывая порхает в животе.
Окидываю себя беглым взглядом и направляюсь к двери. Поворачиваю ручку и встречаюсь лицом к лицу с незнакомым парнем. На вид ему лет двадцать, и выглядит он вполне безобидным, пока не открывает рот.
– Это женский туалет, – говорю я, пытаясь протиснуться в дверной проем. Но парень делает шаг и загораживает собой проход.
